нас невозможно узнать. мы носим лица людей. мы для того чтобы ждать. один из ста тысяч дней.
мы все словно череда: человек за человеком, поколение за поколением всего лишь отброшенный черновик. переписываемые набело, вновь и вновь переписываемые набело и снова скомканные, брошенные в мусорную корзину. чтобы вновь быть переписанными с незначительными изменениями.
нас невозможно узнать. мы носим лица людей. мы для того чтобы ждать. один из ста тысяч дней.
первое предательство непоправимо. оно вызывает цепную реакцию дальнейших предательств, из которых каждое все больше и больше отделяет нас от точки нашего исходного предательства.