Хитрый план, такой хитрый
Глава 1.
Тайлер находит мне работу официанта, потом он же суЈт мне в рот
пистолет и говорит: "Первый шаг к бессмертию - это смерть". Хотя долгое
время мы с Тайлером были лучшими друзьями. Меня всегда спрашивают - знаю ли
я Тайлера Дердена.
Ствол пушки уперся мне в глотку, Тайлер говорит:
- На самом деле мы не умрем.
Языком я чувствую дырочки глушителя, которые мы насверлили в стволе
пистолета. Шум от выстрела почти полностью возникает из-за расширения газов,
плюс лЈгкий звуковой хлопок от пули - из-за еЈ скорости. Чтобы сделать
глушитель, нужно просто насверлить дырочек в стволе пушки, много дырочек.
Тогда газ выйдет через них, и скорость пули упадЈт ниже сверхзвуковой.
Насверлишь дырочек неправильно - пистолет разорвЈт тебе руку.
- Это не смерть на самом деле, - говорит Тайлер. - Мы станем легендой.
И мы не состаримся.
Я отпихиваю ствол языком за щеку и говорю, - "Тайлер, это как про
вампиров".
Здания под нами не станет через десять минут. БерЈшь одну часть
98-процентного концентрата дымящей азотной кислоты и смешиваешь ее с тремя
частями серной кислоты. Делать это надо на ледяной бане. Потом пипеткой
добавляешь глицерин, капля по капле. Получаешь нитроглицерин.
Я знаю это, поскольку это известно Тайлеру.
Смешиваешь нитроглицерин с опилками - получаешь милую пластиковую
взрывчатку. Многие мешают его с хлопком и добавляют горькой соли - в
качестве сульфата. Тоже работает. Некоторые - используют смесь парафина и
нитроглицерина. Как по мне - парафин вообще никогда не срабатывает.
И вот, Тайлер и я на верхушке Паркер-Моррис Билдинг, у меня во рту
торчит пистолет; и мы слышим, как бьется стекло. Заглянем через бортик.
Облачный день, даже на этой верхотуре. Это самое высокое в мире здание, и на
такой высоте всегда холодный ветер. Здесь настолько тихо, что возникает
чувство, будто ты - одна из тех обезьян-космонавтов. Делаешь маленькую
работу, которой обучен.
Потяни за рычаг.
Нажми на кнопку.
Никакого понимания своих действий, - и потом умираешь.
Сто девяносто один этаж в высоту, заглядываешь через бортик крыши, - а
улица внизу покрыта мохнатым ковром стоящих и смотрящих вверх людей. Стекло
бьется в окне под нами. Окно взрывается осколками сбоку здания, потом
появляется шкаф для бумаг, большой, как чЈрный холодильник, - прямо под нами
этот шкаф с картотекой на шесть ящиков вылетает из отвесной грани здания и
падает, медленно вращаясь, и падает, уменьшаясь вдали, и падает, исчезая в
сбившейся в кучу толпе.
Где-то, на каких-то из ста девяносто одного этажей внизу, буйствуют
обезьяны-космонавты из Подрывного Комитета Проекта Разгром, уничтожая
историю до кусочка.
Старая поговорка, про то, что мы всегда причиняем боль тем, кого любим,
- так вот, знаете, у этой палки два конца.
Когда во рту торчит пистолет, и его ствол воткнут между зубами, речь
сводится к мычанию.
У нас осталось десять минут.
ЕщЈ одно окно в здании взрывается, и разлетается стекло, сверкая в
воздухе, как стая голубей, потом тЈмный деревянный стол, подталкиваемый
Подрывным Комитетом, выдвигается из здания дюйм за дюймом, вдруг
наклоняется, соскальзывает, и, в конце концов, став на время сказочным
летающим предметом, теряется в толпе.
Паркер-Моррис Билдинг не станет через девять минут. Когда берЈшь нужное
количество гремучей смеси и наносишь на опоры фундамента чего угодно - можно
свалить любое здание в мире. Нужно только тщательно, плотно обложить и
затрамбовать это дело мешками с песком, чтобы сила взрыва ушла в опоры, а не
рассеялась по подвальному гаражу вокруг них.
Такие технические тонкости не найти в каких-нибудь там учебниках
истории.
Три способа изготовить напалм. Первый: можно смешать равные части
бензина и замороженного концентрата апельсинового сока. Второй: можно
смешать равные части бензина и диетической колы. Третий: можно растворять в
бензине размолотый кошачий кал, пока смесь не загустеет.
Спросите меня, как изготовить нервно-паралитический газ. О, или эти,
бешеные автобомбы.
Девять минут.
Паркер-Моррис Билдинг опадет, все сто девяносто и один этаж, медленно,
- так дерево валится в лесу. Бревно. Можно свалить всЈ, что угодно. Странно
подумать, что место, где мы стоим, станет лишь отметкой в небе.
Тайлер и я у бортика крыши, пистолет у меня во рту, и я с интересом
думаю, насколько он грязен.
Мы полностью забываем обо всей убийственно-суицидальной затее Тайлера,
и смотрим, как еще один шкаф для бумаг выскальзывает сбоку здания, и его
ящики в воздухе выкатываются наружу; стопки бумаги подхватываются воздушным
потоком, и их уносит ветер.
Восемь минут.
Потом дым, - дым начинает валить из разбитых окон. Команда подрывников
пустит в ход первичный заряд примерно через восемь минут. Первичный заряд
взорвЈт основной, опоры фундамента рухнут, и серия фотографий Паркер-Моррис
Билдинг попадет во все учебники истории.
Серия снимков из пяти фиксированных картинок. Вот - здание стоит.
Вторая картинка - здание будет снято под углом в восемьдесят градусов. Потом
угол в семьдесят градусов. Здание под углом в сорок пять градусов на
следующей картинке, когда каркас начинает сдавать, и башня образует
небольшую дугу по линии его сгиба. Последний снимок - башня, все сто
девяносто один этаж, обрушится на национальный музей - вот истинная цель
Тайлера.
- Сейчас это наш мир, и только наш, - говорит Тайлер. - А все эти
древние - мертвы.
Знай я, как все повернется - сейчас я тоже с огромным удовольствием был
бы мЈртв и на небесах.
Семь минут.
Высоко, на вершине Паркер-Моррис Билдинг, и пистолет Тайлера у меня во
рту. Столы, шкафы-картотеки и компьютеры метеоритным дождЈм летят на
окружившую нас толпу, дым клубится из разбитых окон, в трЈх кварталах ниже
по улице команда подрывников смотрит на часы, - и в это время я подумал, что
всЈ это, - пистолет, анархия, взрыв, - как-то связано с девушкой по имени
Марла Сингер.
Шесть минут.
У нас тут что-то типа треугольника. Мне нужен Тайлер. Тайлеру нужна
Марла. Марле нужен я. Мне не нужна Марла, а Тайлер больше не нуждается в
моЈм обществе. Тут речь не о любви, как о пристрастии. Тут речь о
собственности, как о владении.
Без Марлы Тайлер остался бы ни с чем.
Пять минут.
Может, мы станем легендой, может, не станем. Хотя нет, я скажу,
погодите.
Где и кем был бы Иисус, если бы никто не написал евангелия?
Четыре минуты.
Языком отпихиваю ствол пистолета за щЈку и говорю: "Ты хочешь стать
легендой, Тайлер, дружище, - так я сделаю тебя легендой. Я был неподалЈку с
самого начала".
Я помню всЈ.
Три минуты.
Тайлер находит мне работу официанта, потом он же суЈт мне в рот
пистолет и говорит: "Первый шаг к бессмертию - это смерть". Хотя долгое
время мы с Тайлером были лучшими друзьями. Меня всегда спрашивают - знаю ли
я Тайлера Дердена.
Ствол пушки уперся мне в глотку, Тайлер говорит:
- На самом деле мы не умрем.
Языком я чувствую дырочки глушителя, которые мы насверлили в стволе
пистолета. Шум от выстрела почти полностью возникает из-за расширения газов,
плюс лЈгкий звуковой хлопок от пули - из-за еЈ скорости. Чтобы сделать
глушитель, нужно просто насверлить дырочек в стволе пушки, много дырочек.
Тогда газ выйдет через них, и скорость пули упадЈт ниже сверхзвуковой.
Насверлишь дырочек неправильно - пистолет разорвЈт тебе руку.
- Это не смерть на самом деле, - говорит Тайлер. - Мы станем легендой.
И мы не состаримся.
Я отпихиваю ствол языком за щеку и говорю, - "Тайлер, это как про
вампиров".
Здания под нами не станет через десять минут. БерЈшь одну часть
98-процентного концентрата дымящей азотной кислоты и смешиваешь ее с тремя
частями серной кислоты. Делать это надо на ледяной бане. Потом пипеткой
добавляешь глицерин, капля по капле. Получаешь нитроглицерин.
Я знаю это, поскольку это известно Тайлеру.
Смешиваешь нитроглицерин с опилками - получаешь милую пластиковую
взрывчатку. Многие мешают его с хлопком и добавляют горькой соли - в
качестве сульфата. Тоже работает. Некоторые - используют смесь парафина и
нитроглицерина. Как по мне - парафин вообще никогда не срабатывает.
И вот, Тайлер и я на верхушке Паркер-Моррис Билдинг, у меня во рту
торчит пистолет; и мы слышим, как бьется стекло. Заглянем через бортик.
Облачный день, даже на этой верхотуре. Это самое высокое в мире здание, и на
такой высоте всегда холодный ветер. Здесь настолько тихо, что возникает
чувство, будто ты - одна из тех обезьян-космонавтов. Делаешь маленькую
работу, которой обучен.
Потяни за рычаг.
Нажми на кнопку.
Никакого понимания своих действий, - и потом умираешь.
Сто девяносто один этаж в высоту, заглядываешь через бортик крыши, - а
улица внизу покрыта мохнатым ковром стоящих и смотрящих вверх людей. Стекло
бьется в окне под нами. Окно взрывается осколками сбоку здания, потом
появляется шкаф для бумаг, большой, как чЈрный холодильник, - прямо под нами
этот шкаф с картотекой на шесть ящиков вылетает из отвесной грани здания и
падает, медленно вращаясь, и падает, уменьшаясь вдали, и падает, исчезая в
сбившейся в кучу толпе.
Где-то, на каких-то из ста девяносто одного этажей внизу, буйствуют
обезьяны-космонавты из Подрывного Комитета Проекта Разгром, уничтожая
историю до кусочка.
Старая поговорка, про то, что мы всегда причиняем боль тем, кого любим,
- так вот, знаете, у этой палки два конца.
Когда во рту торчит пистолет, и его ствол воткнут между зубами, речь
сводится к мычанию.
У нас осталось десять минут.
ЕщЈ одно окно в здании взрывается, и разлетается стекло, сверкая в
воздухе, как стая голубей, потом тЈмный деревянный стол, подталкиваемый
Подрывным Комитетом, выдвигается из здания дюйм за дюймом, вдруг
наклоняется, соскальзывает, и, в конце концов, став на время сказочным
летающим предметом, теряется в толпе.
Паркер-Моррис Билдинг не станет через девять минут. Когда берЈшь нужное
количество гремучей смеси и наносишь на опоры фундамента чего угодно - можно
свалить любое здание в мире. Нужно только тщательно, плотно обложить и
затрамбовать это дело мешками с песком, чтобы сила взрыва ушла в опоры, а не
рассеялась по подвальному гаражу вокруг них.
Такие технические тонкости не найти в каких-нибудь там учебниках
истории.
Три способа изготовить напалм. Первый: можно смешать равные части
бензина и замороженного концентрата апельсинового сока. Второй: можно
смешать равные части бензина и диетической колы. Третий: можно растворять в
бензине размолотый кошачий кал, пока смесь не загустеет.
Спросите меня, как изготовить нервно-паралитический газ. О, или эти,
бешеные автобомбы.
Девять минут.
Паркер-Моррис Билдинг опадет, все сто девяносто и один этаж, медленно,
- так дерево валится в лесу. Бревно. Можно свалить всЈ, что угодно. Странно
подумать, что место, где мы стоим, станет лишь отметкой в небе.
Тайлер и я у бортика крыши, пистолет у меня во рту, и я с интересом
думаю, насколько он грязен.
Мы полностью забываем обо всей убийственно-суицидальной затее Тайлера,
и смотрим, как еще один шкаф для бумаг выскальзывает сбоку здания, и его
ящики в воздухе выкатываются наружу; стопки бумаги подхватываются воздушным
потоком, и их уносит ветер.
Восемь минут.
Потом дым, - дым начинает валить из разбитых окон. Команда подрывников
пустит в ход первичный заряд примерно через восемь минут. Первичный заряд
взорвЈт основной, опоры фундамента рухнут, и серия фотографий Паркер-Моррис
Билдинг попадет во все учебники истории.
Серия снимков из пяти фиксированных картинок. Вот - здание стоит.
Вторая картинка - здание будет снято под углом в восемьдесят градусов. Потом
угол в семьдесят градусов. Здание под углом в сорок пять градусов на
следующей картинке, когда каркас начинает сдавать, и башня образует
небольшую дугу по линии его сгиба. Последний снимок - башня, все сто
девяносто один этаж, обрушится на национальный музей - вот истинная цель
Тайлера.
- Сейчас это наш мир, и только наш, - говорит Тайлер. - А все эти
древние - мертвы.
Знай я, как все повернется - сейчас я тоже с огромным удовольствием был
бы мЈртв и на небесах.
Семь минут.
Высоко, на вершине Паркер-Моррис Билдинг, и пистолет Тайлера у меня во
рту. Столы, шкафы-картотеки и компьютеры метеоритным дождЈм летят на
окружившую нас толпу, дым клубится из разбитых окон, в трЈх кварталах ниже
по улице команда подрывников смотрит на часы, - и в это время я подумал, что
всЈ это, - пистолет, анархия, взрыв, - как-то связано с девушкой по имени
Марла Сингер.
Шесть минут.
У нас тут что-то типа треугольника. Мне нужен Тайлер. Тайлеру нужна
Марла. Марле нужен я. Мне не нужна Марла, а Тайлер больше не нуждается в
моЈм обществе. Тут речь не о любви, как о пристрастии. Тут речь о
собственности, как о владении.
Без Марлы Тайлер остался бы ни с чем.
Пять минут.
Может, мы станем легендой, может, не станем. Хотя нет, я скажу,
погодите.
Где и кем был бы Иисус, если бы никто не написал евангелия?
Четыре минуты.
Языком отпихиваю ствол пистолета за щЈку и говорю: "Ты хочешь стать
легендой, Тайлер, дружище, - так я сделаю тебя легендой. Я был неподалЈку с
самого начала".
Я помню всЈ.
Три минуты.
