23:30 

1-27

пй-фест
24 types
ЭЛФВ | ЭВЛФ | ЛЭФВ - дракон, рыцарь, ведьма/маг соответственно. "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!"

@темы: тур 1, готовые, Руссо (ЭЛФВ), Газали (ЭВЛФ), Августин (ЛЭФВ)

URL
Комментарии
2011-04-04 в 17:28 

Интересно, какую ситуацию заказчик подразумевал под "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!". У меня все эти типы не то чтобы с активной волевой и физической деятельностью ассоциируются.

недоумевающий потенциальный автор

URL
2011-04-04 в 17:47 

Заказчику абсолютно все равно на ситуацию, ему тоже интересно, в какой бы ситуации могла быть включена эта фраза =)

URL
2011-04-08 в 00:33 

2509 слов. Возможно ООС, автор не сталкивался ни с Газали, ни с Августинами. Плюс, в текст затесался герой 1в.

По широкой сельской дороге, поднимая в воздух густые клубы пыли, верхом на белом коне и безжалостно его пришпоривая, мчался всадник в полном доспехе. Всего повидавшие многоопытные крестьяне расступались перед ним, мужчины снимали шапки, женщины приседали и заставляли кланяться детей, а груженые сеном или клетками с птицей повозки съезжали на обочину, порой даже в яму, не щадя колес. Все тут знали, что связываться с рыцарями - себе дороже. От большого ума в рыцари, конечно, не пойдешь, а вот от вспыльчивости, исключительного самомнения, неумеренных амбиций и постоянного желания начистить кому-то физию, будь то простой крестьянин или дракон, - это запросто. Так что приходилось расступаться.
Те, что поосведомленнее, кое-как разглядев в пыли пестрый рыцарский плюмаж и узор на щите, могли узнать во всаднике знаменитого шевалье д'Лузерьяна (он же идальго Идиото, он же сэр Пол Баклан) - странствующего рыцаря, о котором по всему континенту ходили разнообразнейшие слухи.
Поговаривали, будто сначала он был изгнан со двора короля соседней державы, заявив, что не желает жениться на спасенной им принцессе и вообще имеет другие карьерные перспективы, не имеющие ничего общего с эксплуатацией простого люда, затем обосновался на севере, но был изгнан и оттуда, сочинив неприличнейшие вирши про местного конунга, потом на какое-то время осел при дворе шаха, но и там чуть не лишился головы, во всеуслышание объявив, что многоженство и обычай красть невест - варварство, которому не место при дворе разумного монарха, ну и, наконец, подался в монашеский орден, но почти сразу же вышел из него, поняв, что тот недостаточно аскетичен. В общем, появление шевалье на широкой сельской дороге ничего хорошего никому не предвещало, и узнавшие его крестьяне, руками разгоняя пыль перед лицом, либо плевали через плечо, либо шептали под нос заклятье, отпугивающее неудачу, ибо ощущение катастрофы шло за рыцарем по пятам.
И правда, едва пыль начинала рассеиваться, на дороге появлялась с головы до ног завернутая в черный плащ фигурка верхом на полудохлом и, к тому же, постоянно чихающем ослике. Неторопливо погоняя импровизированного скакуна пяткой, этот странный всадник приговаривал себе под нос: "Вот же дурак, вот же наказаньице для меня, грешного. Ну и поделом мне. Поделом". Ах, как удивились бы крестьяне, узнав, что то был королевский архимаг, вслед за рыцарем спешащий на спасение похищенной драконом наследницы трона!
Пусть и почти бессмертный, но все равно страдающий артритом, архимаг догонял своего спутника разве что во время привала. Что характерно, рыцарь ждал его, разложив пергамент, чернила, перья и расчехлив походную лютню, но не позаботившись ни о костре, ни о собственно месте для ночлега. Кряхтя, потирая зад и продолжая бормотать про "дурака" и "наказаньице", архимаг слезал на землю, творил костер и пищу, они с шевалье молча ели и так же молча ложились спать. Но, едва их головы касались подушек, рыцаря будто пробивало, и, глядя в бездонное звездное небо и параллельно размышляя о бренности всего сущего, архимаг какое-то время вполуха слушал его рассказы о драконьих бесчинствах, рассуждения о неправильном государственном устройстве и поэтические экспромты, пока, убаюканный ими, наконец не засыпал.

Горы, на вершине которой и располагалось логово бесчинствующего дракона, они достигли лишь через четыре дня. С каждым днем дорога все больше уходила вверх, деревни попадались реже, а рассказы рыцаря делались страшнее. Если в первый день он болтал про слегка подпаленный королевский яблоневый сад и украденный из тронного зала гобелен (что маг и сам видел), то потом все больше про угнанную отару овец, похищенных селянок и разоренную кузницу. Всерьез увлекшись крайне подробным рассказом о дерзком похищении лучшего менестреля страны, в последнюю ночь архимаг даже позабыл о приличествующих ему размышлениях о собственной неправедности.
Само восхождение они начали ранним промозглым утром и не то чтобы в очень благостном настроении. Лошадь шевалье пришлось на время оставить в одинокой таверне у самого подножия, и потому, лишенный и своего транспорта, на который погрузили весь многочисленный магический скарб, архимаг крепче кутался в свой длинный плащ, упрямо шагая вперед и за поводья ведя и без того изможденного дорогой осла. Д'Лузерьян шел чуть позади и, подняв забрало, вслух рассуждал о скудности окружавшего их ландшафта.
- Камни, камни, камни… как уныло. Вот если бы посадить сюда яблони! Или, на худой конец, груши.
- Яблоня тут не приживется. Камни, камни, камни, как ты изволил выразиться, - ответил ему архимаг.
- А волшебная яблоня? Вот ты, волшебник, можешь посадить тут волшебную яблоню?
- Не могу.
- Так ты, значит, и не волшебник вовсе?
- Почему не волшебник? Волшебник.
- А яблоню посадить не можешь.
- Не могу. Наши боги, милостивые к нам и воздающие нам по справедливости, решили, что здесь будут голые камни. Так разве я, песчинка в море, тля супротив светила, могу поперек этой воли пойти? Нет. Как боги указали, так и разумно и надобно.
- А если боги указали и принцессу похитить, а мы сейчас против их воли идем? - посмеиваясь спросил рыцарь.
Архимаг вдруг встал как вкопанный, обернулся и даже скинул капюшон. Глаза его сверкали, лицо, с по-детски вздернутым маленьким носом, исказилось.
- Драконы издревле похищали принцесс и издревле бывали за это убиты! Все это есть проявление божественной воли! Всеохватывающей и всепроникающей!
Потом он отвернулся, снова накинул капюшон на почти лысую макушку и потянул осла за поводья; они молча продолжили путь.
Но надолго рыцаря не хватило.
- Ах, - воскликнул он через несколько блаженных тихих минут, - скорее бы вышло солнце!

Вверх они продвигались довольно бодро. Измученный вопросами "А почему бы нам не превратиться в птиц? Или в горных козлов? Или, хотя бы, наколдовать ровную дорогу?", архимаг все больше молчал и старался не замечать свою усталость, пока не услышал громкое:
- Все!
Обернувшись, он увидел как рыцарь с гулким лязгом плюхнулся прямо на огромный, лежащий чуть поодаль валун, и отстегнул шлем.
- Что "все"?
- Перерыв! Привал! О, экспромт! Перерывом привал он прервал, шлепнулся он в перевал, и упал! И пропал!..
- Почему перевал? - спросил архимаг. Затем быстро исправился: - Прервал… Привал!
Шевалье хмыкнул, всем своим видом выражая довольство.
- Смеркается. За сегодня мы до логова не дойдем, так что колдуй нам костер и палатку. Я, конечно, не против идти в темноте, но…
Наконец оглядевшись по сторонам, архимаг вдруг заметил как сильно сгустились тени, как изменил направление и похолодал ветер. Пришлось соглашаться.
С полчаса они ходили с места на место, выбирая лучшее и, наконец расположившись, почти уже уснули, когда резкий порыв ветра чуть не сдул их со склона вместе с палаткой. Магически укрепив ее, архимаг решил впустить внутрь и осла, предварительно уменьшив его до подобающих размеров.
Бедная кляча, одурев то ли от такой внезапной метаморфозы, то ли от излишнего внимания д'Лузерьяна, принялась носиться туда-обратно по их спальным мешкам. Так, в сомнениях и уже привычном ему раздражении, и провел архимаг ночь перед битвой с чудовищем.

URL
2011-04-08 в 00:34 

Утро следующего дня, как и просил шевалье-неудачник, встретило их палящим солнцем. Нещадно потея, волшебник теперь плелся позади, а рыцарь, обогнав его, сняв шлем и нагрудник и повесив их за спину, насвистывал и довольно ловко перепрыгивал с камня на камень. Доспех его сверкал и отбрасывал на землю многочисленные солнечные зайчики, светлые волосы развевались на ветру, по нему определенно нельзя было сказать, что он идет на смертный бой и боится этого, и оттого смотреть на него было неприятно. Сам архимаг, будучи человеком в годах и человеком разумным, согласился взять этого дурака с собой единственно потому, что не хотел тратить драгоценные силы на бой один на один, предпочитая подстраховаться, организовать дракону магическую ловушку и прикончить его безо всяких неожиданностей. Так что, рассудив здраво, он решил употребить шевалье как пушечное мясо, должное отвлечь на себя, принять бой, а там уже как боги решат. Останется ли рыцарь жив или погибнет славно, архимаг не знал, и узнавать ему не хотелось. Но как же раздражала эта мнимая, непростительно глупая беспечность! Словно рыцарь считал, что сам является творцом своей судьбы, а не боги, стоящие над всеми и даже над королем, распоряжаются его жизнью как им вздумается!
Так и шел архимаг, погрузившись в свои мысли, пока ведшая их наверх дорога (которую и дорогой было назвать трудно) вдруг закончилась широкой площадкой.
- Тут он садится, - сказал шевалье, присел на корточки и зачерпнул свободной рукой мелкие камешки, стесавшиеся до состояния гранитной крошки. - А где-то там должен быть вход в его пещеру.
Д'Лузерьян конечно показал направление рукой, но мог и не показывать: больно сильно выделялась на фоне более широких камней эта усыпанная мелкой крошкой тропка, образовавшаяся, видимо, от постоянного соприкосновения с хвостом и лапами дракона.
Архимаг пошел вперед, но вдруг робкий скакун его, почуяв драконий дух, словно бы взбесился, встал на дыбы - посыпались из седельных сумок мелкие склянки, что-то, звякнув, разбилось и растаяло в воздухе - и мотнул головой, пытаясь выдернуть из рук мага поводья. Сбросив на землю свой шлем и нагрудник, рыцарь поспешил успокоить ставшую буйной скотину и едва успел ухватить ее за хвост. Осел, такого обращения явно не ожидавший, сразу успокоился и даже позволил привязать к выступу скалы.
- Ну как же так! - приговаривал архимаг, руками подгребая к себе осколки, пока шевалье надевал доспех и прилаживал ножны к широкому поясу. - Вытяжка жабьего камня! Все пропало! Пропало!
Рыцарь посмотрел на него, сгорбленного, маленького и жалкого, вздохнул и широко улыбнулся:
- Прорвемся! Пойдем, мудрейшество! Змий ждет не дождется!
- Никуда я не пойду! - возмутился архимаг, даже не думая подниматься и куда-то идти. И, тем более, к дракону. - Вы, если хотите, идите! А я обратно во дворец возвращаюсь! Мне нужна вытяжка жабьего камня и новые змеиные языки.
- Странный вы народ, волшебники. Драконов боитесь, оборотней боитесь, нежить боитесь, а вот про своих королей, которых в первую очередь бояться надо, мигом забываете. А ведь не успеешь ты ворот замка миновать - полетит твоя голова с плеч. Думаешь, рад будет твой… - рыцарь поморщился, - хозяин узнать, что ты дочку его ради какого-то камня на погибель бросил?
Задумался архимаг. Возвращаться после такого в столицу и правда будет опрометчиво. Голова его, может,
с плеч и не слетит, но со двора его точно прогонят, а ведь как покойно было ему в королевском замке! Как славно и достойно под грозной пятой, божьей и королевской! Рассудив, что вытяжку ему все равно не достать, архимагу осталось положиться на рыцаря-дурачка, который отвлечет, а там уже и меч заговорить можно, и молнию призвать. Не так безопасно, как если бы с барьером, но все-таки можно. Он вздохнул, поднялся, отряхнул плащ и кивнул.
- Хорошо. Идем в логово дракона.

Само логово нельзя было не заметить.
- Что это? - спросил архимаг.
- Гобелен, - ответил рыцарь.
- Знаю! Но что он тут делает?
- Узнаем?
- Лучше ты сам, - ответил архимаг, подталкивая шевалье в спину.
Внушительных размеров гобелен, довольно реалистично изображавший победу над северными варварами в столетней войне, закрывал вход в пещеру. Пока архимаг прятался за самым внушительным валуном, рыцарь выставил вперед щит, вытащил меч из ножен и подошел поближе.
- Дракон! - крикнул он. - Выходи на бой!
- Громче! Громче крикни! - сказал архимаг, высунувшись из-за своего импровизированного укрытия, когда ответа не последовало.
- ДРАКОН! - крикнул рыцарь. - Выходи!
Он хотел было крикнуть еще раз, но вдруг земля задрожала, осыпались на носки его стальных ботинок мелкие камешки, гобелен раздуло в стороны, обдав рыцаря волной дыма, и из-за него показалась голова дракона на длинной шее. Дракон все вылезал из пещеры, голова поднималась над землей, шея длилась, длилась, длилась, пока не закончилась огромных размеров белым шарфом.
- ЧЕГО ВАМ УГОДНО? - проревел дракон, потом прокашлялся огнем в сторону скрывшегося от него архимага, да так, что тот пулей выскочил из-за камня и спрятался за спиной рыцаря, и спросил уже значительно тише: - Так что вам угодно, уважаемые?
От удивления шевалье чуть не выронил меч.
- М-мы… - начал он неуверенно, - выходи на бой… подлая тварь… похититель принцесс…
- Что-что? - сказал дракон. - Говорите погромче! Проклятый насморк, из-за него я плохо слышу.
Из-за гобелена показалась огромная лапа, державшая в руках нечто напоминающее простынь, в которую дракон и высморкался мгновением позже.
- Выходи на бой! - уже громче повторил рыцарь. - Подлый пожиратель принцесс!
- Что? - удивился дракон. - Пожиратель? Ох… - он вздохнул и выбрался из пещеры почти полностью. Рыцарю с все еще прятавшимся за ним архимагом пришлось отступить шагов на двадцать.
- Ну как же это так? - сказал дракон, складывая на груди лапы. - Ну какой же я пожиратель? Разве могу я барышню обидеть? Никак не могу. Вот если наоборот…
- Ты похитил принцессу! - крикнул архимаг, чуть высунувшись из-за рыцарского плеча.
- Похитил! Мне шестьсот лет! - сказал дракон. - У моих родичей в эти годы уже драконята бегают, а я один!
- А принцесса тебе тогда зачем? - искренне недоумевая спросил рыцарь, но меч так и не опустил.
- Ну как зачем? Для компании. Все мои родичи принцесс к себе в логово утаскивали. Значит хорошо оно, с принцессой-то.
- Так ты ее, значит, не съел? - крикнул архимаг.
- Съел? Да зачем ее есть? Она же крохотная!
- А селянок зачем тогда похитил?
- Так чтобы принцессе не одиноко было!
- А менестреля?
- Чтобы развлекал ее.
- А отару овец?
- Так вот же! - дракон показал на шарф.
- А кузницу зачем разорил?
- Колечко красивое подарить хотел.
- А гобелен зачем украл?
- Так негоже принцессу в неубранную пещеру тащить.
- А яблоневый сад? Королевские яблоки спалил, поганец! - и осмелевший архимаг погрозил дракону кулаком.
- А это я… - дракон замялся и лапой поскреб землю. - А это я чихнул. Насморк у меня.
И он снова высморкался.
- Дорогой! - донесся из-за гобелена строгий женский голос. - Ну где ты там! Кто там пришел?!
- А это… - дракон сунул за гобелен морду. - А это дверью ошиблись! Иду я уже! Иду!
- А ну, посмотрим, кто там дверью ошибся! - и, откинув край гобелена, наружу вышла принцесса.
- Дверью, говоришь, ошиблись? - спросила она, грозно глядя на дракона. Тот сразу съежился и даже поджал лапы. - Ну, здравствуйте, - обратилась она к архимагу. - Поздновато вы приехали.
- Ваше высочество! - архимаг раскланялся. - Божьей милостью и по приказанью Вашего венценосного отца, правителя Фуйляндии, Мортумбрии, Покгольма и…
- Закругляйтесь! - приказала принцесса, уперев руки в бока.
- Пойдемте с нами! - закруглился архимаг. - Ваш отец так волнуется…
- Если он так волнуется, чего же сам не пришел?
- Ну как же, ваше высочество…
- Ваше высочество! Ваше высочество! Достали вы меня своим "Ваше высочество"! Никуда я с вами не пойду! Так отцу и передайте. Я уже взрослая и сама буду решать, куда мне идти! Мне здесь хорошо и я остаюсь. А вы идите, и пугало это с собой заберите!
- Пугало? - удивился рыцарь, пряча меч и снимая шлем. - Какое пугало?
- И, вообще, - сказала принцесса, - может я за него замуж хочу? - и кивнула на дракона.
- Замуж?! - вскрикнул архимаг. - Но, ваше высочество!
- Замуж! Слышишь, хочу за тебя замуж! - крикнула принцесса дракону. - Принеси нам жреца! И быстро! - и топнула ногой.
- Да, дорогая, - сказал дракон, выбрался из пещеры и расправил крылья.
- Но, ваше высочество! - кричал маг, пока дракон направился вниз по дорожке. - Выйти замуж за дракона! Это же слишком! Такое же только в сказках бывает!
Потом ему пришлось замолчать, ибо дракон, взлетев и заложив над ними крутой вираж, чуть не сбил его с ног мощным потоком воздуха. Все трое уставились ему вслед.
- Ну, - сказал рыцарь, встряхивая густой копной волос, - как там в этой песенке поется? "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью"?

URL
2011-04-09 в 17:16 

очень круто! :heart: автор, спасибо, интересно и классно написано, и типы героев очень в характере, узнаются с пол-пинка, и при этом не стереотипные, а живые )))) супер :chups:

URL
2011-04-09 в 17:35 

Айлинн
sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
Поговаривали, будто сначала он был изгнан со двора короля соседней державы, заявив, что не желает жениться на спасенной им принцессе и вообще имеет другие карьерные перспективы, не имеющие ничего общего с эксплуатацией простого люда, затем обосновался на севере, но был изгнан и оттуда, сочинив неприличнейшие вирши про местного конунга, потом на какое-то время осел при дворе шаха, но и там чуть не лишился головы, во всеуслышание объявив, что многоженство и обычай красть невест - варварство, которому не место при дворе разумного монарха, ну и, наконец, подался в монашеский орден, но почти сразу же вышел из него, поняв, что тот недостаточно аскетичен.

это так... так... трогательно! <3

2011-04-11 в 16:50 

Гость
Спасибо вам. ^ ^ Автор очень волновался по поводу вхарактерности героев.

Айлинн
Рыцарь получился действительно трогательным, соглашусь.)))

автор

URL
2011-07-03 в 07:33 

Сказа
фиолетовая шаманка
:pink: здорово

2011-11-26 в 20:58 

Cyanite [DELETED user]
- Ну как же это так? - сказал дракон, складывая на груди лапы. - Ну какой же я пожиратель? Разве могу я барышню обидеть? Никак не могу. Вот если наоборот…
В яблочко! хDDDDDD

   

Психейога - это фест!

главная