Morant
Едем, никого не трогаем. спокойно обгоняем фуру через "островок безопасности". километра через 2 нас неожиданно нагоняет ментовская машина с полной светомузыкой.
Как раз подъезжали к Цивильску.
Менты начинают нас грузить обгоном через двойную сплошную с выездом на встречную полосу (!)
Дерёвня, блять, чуваши нахуй. я конечно понимаю, что менты-казлы-пидарасы, но так тупить надо уметь. вполне вероятно, что на местных козлоёбов и прочих трактористов из славного града Цивильска данная фраза действует как "дай писят рублей, а то обижусь", но тут хуёв вам тачку - мы к местным диалектам чувашского не приучены, и с чуйством йумара у нас как раз был напряг (посеяли по дороге, видимо).

Макса (дерехтура-водителя) сажают в тачку и начинают абсолютно неграмотно разводить на бабло, пугая страшным судом города Цивильска и тем, что по результатам заседания местного немытого суда всем будет сразу пожизненный эцих с гвоздями и отъёмами гравицапы.
Залупу на воротник. нихто не ведёцца.
Менты предлагают провести следственный экскремент с разворотом в обратную сторону и выездом на место преступления.
Гавновапрос, мы соглашаемся.

Подъезжаем. Я, конечно, понимаю, сложности перевода с местного диалехту на русский, но называть островок безопасности двойной сплошной - это как минимум некошэрно.
Менты продолжают гнуть своё и просят денех на развитие сельского хозяйства своей незалежной руспублики, под угрозой отъёма (! во бля сельчане !) автомобиля.
Я достаю свой фотоаппарат и с грустным ебалом (ну хуле - надо - значит -надо), нехотя пожав плечами приступаю к съёмке места происшествия, мысленно пожелав гайцам получить внутрипопочный массаж в кабинете стропонотерапии.
Один из ментов (старший) оказывается русским. он выгоняет из тачки чувашина, тот подбегает ко мне и начинает энергично что-то пиздить по-цивильски. Я вежливо отвечаю ему, что в чукотском с детства слаб, но зато традиционно силён в олбанском, поэтому, в целях конструктивности данного диалога, предлагаю продолжить разговор на этом б/п широко известном языке.

Чуваш не вкуривает, но затыкается и начинает ходить за мной по пятам, стараясь заглянуть за плечо и узреть чё я там снимаю.
Меня это прикалывает и я начинаю проявлять самодеятельность: снимать кусты, поля, асфальт крупным планом и с загадочным видом прошу его не топтацца на дороге и отойти на обочину, чтоп не затоптать рисунок протектора нашего автомобиля.
Мусор хуеет и бежит к своему начальнику жаловацца. Слышу что-то типа: "Аяяй, шефа, фсио пропала, однака.
Он снимает дорога сильно-сильно. Зачем - не говорит совсем. Тайна, бля".
Русский мусор посылает коллегу нахуй, чтоп тот не мешал ему вымогать свои честные 50 рублей на самогонку, и начинает тоже втихаря следить за моими действиями.
А я, как говорится, поймал стих, и продолжаю радовать колхозных мусоров съёмками окрестностей.
Чуваш уже не ходит за мной. Он стоит и с обреченным видом смотрит на мои инсинуации. Весь его внешний вид говорит о том, что он уже очень сильно жалеет о своей жадности к чужим полтинникам.
В итоге, нервы у русского мента не выдерживают, он покидает машину, подбегает ко мне и начинает орать, что тут съёмка запрещена, на что получает конкретно-спокойный посыл нахуй с предложением не мешать работе аккредитованного журналиста, который гораздо лучше вас, пеньков, осведомлён что и где ему можно снимать. Мусор пытается припомнить какие-нить правила на этот случай, но из всего многообразия вспоминает только то, что его священную персону и ихний крутой жовто-блакитный жигуль без разрешения главного мусора сымать, вроде как, низзя. Так как их деревенские ёбла представляют собой объект гостайны и зашифрованы шотвойпесдец, дабы враги родины не догадались, какие далбаёбы работают в Чувашии гайцами.
Мусор пытается потребовать у меня плёнку(!) от цифрового фотоаппарата, но получает ответ, что фотоаппарата вовсе не плёночная, а новейшей барабанной конструкции, паэтому изъятие носителя может быть произведено только в присутствии понятых и моего личного адвоката с составлением протоколов в ГУВД, хорошей аргументацией на сей счёт и вазелиновыми последствиями на жопу изымающего за моральный и материальный ущерб в том случае, если мент окажется не прав.

Мент начинает пиздить про то, что, мол, городские совсем охуели, на комбайнах ездить не умеют и вапще - недавно тут пара мальчиков 10 лет с проезжающего автобуса из Пердяевки в Усть-Залупинск попробовали сфотографировать чувашское ебало его напарника (видимо, для размещения в журнале "мир жывотных"), но он вмешался и покарал детей страшной карой.
Правда, что это была за кара - он пачимута, нисматря на мою заинтересованность, не сказал - видимо, убоялся расказывать про то, как пацаны надавали ему щелбанов и расстреляли нахуй из рогатки.
Я ответил, что очень надеюсь, шо он не посрамил традиций советской милиции и посадил негодяйских детей в турму, расстреляв их предварительно из табельного оружия.

Мусор грустно посмотрел на моё наглое ебало, сказал о том, что у него как назло нет квитанций на штраф, ручки, карандаша, мобильного телефона, мерседеса, Анджелины Джоли и дачи на Канарах. К тому же, подтирая жёппу, он случайно воспользовался в качестве бумажки новыми дополнениями к ПДД, где как раз рассказывалось о том, какое ахуенное преступление мы тут совершили, паэтаму он извиняецца, просит на ниво не абижацца и продолжать путь далее.
Вернул права водителю, попросил его быть поосторожнее (а то на дороге хулиганы ващще обнаглели) и, получив полчаса жестокого геморроя и полную корзину ягоды-сосники вместо 50 рублей чёрным налом, загнал в тачку напарника и уехал фпесду по направлению к славному граду Цивильску.

Да - забыл сказать - на прощанье он открыл нам страшную тайну нахуя они погнались за нами с мигалкой - они стояли с радаром в небольшом перелеске и шкурили местного селянина за каку-то хуету, типа двойного обгона коровы на поле, как вдруг увидели, что по трассе с ахуительной скоростью пронёсся новый блестящщий "Форд", нагло побибикал фуре, и, не сбавляя оборотов, обошёл её как стоячую.
"Вот, блять, за державу обидно" - признался мусор. - "мы тут хуй в деревне сосём, а вы на фордах, сволочи городские, разжигаете и даже не замечаете стоящей на обочине муровозки с представителями власти.
А мы пацаны гордые и не привыкли штоп перед нами не сбавляли скорость, оказывая ниуважение".

Короче, эти далбаёбы бросили шкурить калхозника, велев ему убирацца на все четыре стороны вместе с его деньгами-копейками, и со всех ног ломанулись вслед за нами.
В итоге, калхозник быстро съебался, унося в своём кармане кровный ментовский заработок, а мусора, вместо того, чтобы поиметь наглецов-городских и оторвацца за обиды всего мирового пролетариата, ошкурив нас по-полной, массово отсосали и уехали не солоно ебамши.