17:12 

FSC: № 11 для маргариты

April May June
i'm sick and tired of always being sick and tired!
Автор: Stella-Z

Пейринг: Панси/Джинни, Джинни/Падма Патил

Рейтинг: R-NC17

Жанр: ангст, роман

Предупреждение: смерть персонажа

Написано для маргариты, которая хотела панси/джинни (можно панси/гермиона), романс + ангст, хеппиэнд, нц-17. очень желательны элементы черной магии, некромантии, употребление всяких наркотических средств, коллективное распивание спиртных напитков %))

Комментарий автора: уважаемая маргарита, я старалась написать все по вашей заявке, не отходя от темы. Надеюсь, вам понравится. :)


читать дальше

Комментарии
2006-06-27 в 17:14 

April May June
i'm sick and tired of always being sick and tired!
* * *

Джинни курила, не переставая. Она никогда не думала, что прикоснется когда-нибудь к этим отвратительно воняющим сигаретам и будет опустошать пачку за пачкой. Сигареты вошли в её жизнь так же, как когда-то вошел Драко, и стали неизменной частью её повседневности. Драко ушел из её жизни после встречи с тремя ублюдками – бывшими Пожирателями Смерти - взамен пришёл вкус отвратительных сигарет. Как же все было хреново.

Девушка потушила докуренную сигарету и потянулась за новой, когда услышала, как кто-то тактично кашлянул. Джинни вскинула голову и разглядела сквозь завесу дыма Фицжеральда, стоящего в дверях.

- А, шеф, заходите… присаживайтесь.

Старый аврор нахмурился, буркнул что-то вместо приветствия и плюхнулся на неудобный стул напротив Джинни.

- Ну так что, ты идешь сегодня?

Похороны и поминки Драко. Уизли покачала головой:

- Нет.

Фицжеральд кивнул, якобы понимая, и тут же пожурил её:

- Ты должна идти… в честь его памяти… там будут…

Она прервала его:

- Нет, Фиц, я не иду.

- Ты поступаешь плохо.

- Во всяком случае, я не лицемерю.

Фицжеральд побагровел и, брызжа слюной, вскрикнул:

- Да как ты только смеешь так говорить? Да ты что?! Традиции волшебников! Многовековые традиции, все обязаны почтить память и семью умершего!.. Все авроры должны собраться там, а ты тут смеешь говорить, что я лицемерю?! Да как ты только можешь? Обвиняешь меня в чем-то… А ведь именно по твоей вине он погиб!

Это был удар в точку. И, как выражаются в таких случаях, - ниже пояса. Джинни моргнула и угрожающе приподнялась с места.

- Да кто ты такой, чтобы судить меня? – её лицо начало краснеть, а глаза метали молнии. - Традиции… да что ты понимаешь в них, а? Все эти похороны – не более, чем какое-то представление и клоунство. Там соберутся люди, которые даже не знали Драко. А я его знала хорошо, так хорошо, как его, может быть, не знал никто другой. И ты… ты просто не можешь обвинять меня в чем-то, не имеешь никакого права. И знаешь ещё что? Мы с Драко тебя терпеть не могли, твою самодовольную харю и стремление к карьерному росту, твое вечное брюзжание и ор. Я увольняюсь.

Фицжеральд что-то кричал ей, размахивал руками, но Джинни, словно во сне, встала со своего места и начала собираться. В какой-то момент ей показалось, что Фиц рванет к двери и встанет на её пути, но этого не произошло. Тем лучше.

Собрав свои малочисленные пожитки, Джинни бросила на стол аврорский значок и удостоверение, а потом вышла из бывшего офиса. Она шла по длинным коридорам, борясь с желанием сунуть в зубы сигарету и закурить, и на неё оглядывались бывшие сотрудники. Кто-то торжествующе, кто-то с сочувствием. Те, с кем она была в дружественных отношениях, прощались с ней, видя её решительное лицо.

Когда Джинни вышла из Министерства, то удивленно оглянулась по сторонам. Солнце било прямо в глаза, а вокруг таял снег. И это было настолько неожиданно, настолько чудесно, что впервые за много дней она улыбнулась, словно гора упала с плеч, и ей стало много лучше.

2006-06-27 в 17:14 

April May June
i'm sick and tired of always being sick and tired!
* * *

Она пришла на кладбище поздно вечером – просто аппарировала ко входу и прошла мимо сотен могил, склепов и мемориалов, глядя на застывшие, словно изваяния, статуи ангелов, прекрасных дев и магических животных. Проходя мимо одного из ангелов, Джинни заметила каменную слезу, навсегда застывшую у уголка глаза статуи. Девушка замерла, зачарованная искусной работой скульптора. Когда она очнулась и отправилась к нужному месту, к её горлу подступил комок.

Она увидела его издалека – огромный фамильный склеп Малфоев, возвышавшийся над соседскими и будто зловеще замерший в воздухе. Ей не хотелось входить внутрь, но она поборола себя и прошла мимо двух статуй горгулий около входа, державших в лапах зажженные фонари. Внутри склепа было очень холодно, но сухой воздух облегчал дыхание. Девушка огляделась по сторонам, скользя взглядом по золотым табличкам с именами умерших, и остановилась у стены, рядом с которой стояли свежие букеты цветов и венки. На одной из трех табличек с этой стороны Джинни прочла имя Драко. Значит, вот здесь, в этой ячейке, за толстым слоем мрамора… Она подняла руку и бережно провела пальцами по холодному, переливающемуся разными цветами камню. Джинни постояла вот так немного времени: она присела на корточки и положила на землю три белые розы, которые принесла с собой.

Как странно – она не чувствовала слёз. Наверное, уже выплакала их все за эти дни.

Нестерпимо захотелось курить, и девушка машинально полезла в карман за сигаретами и зажигалкой. Когда она, чиркнув зажигалкой, поднесла загоревшуюся сигарету ко рту, услышала тихий голос:

- Можно и мне… одну?

Вздрогнула – от неожиданности - и медленно обернулась. Панси Пар… Малфой. Джинни до сих пор не могла научиться звать жену Драко по его же фамилии. Привычка школьных лет, видимо. Девушка оглянулась на Панси: та выглядела просто ужасно – темные волосы с серебрившимися прядками волос, осунувшееся бледное лицо, синяки под глазами, неестественный блеск глаз, свидетельствовавший о бессонных ночах полных слез… Боже, как же она сильно сдала…

- Конечно, - сказала Джинни, даже не удивившись вопросу. Хотя было странно, как ещё Панси не выгнала её взашей за курение в старинном малфоевском склепе.

Вдова Драко медленно, чуть пошатываясь, подошла к Джинни, которая отдала ей свою начатую сигарету. В нос Уизли ударило запахом виски. Она не поморщилась, лишь сочувствующе смотрела на то, как Панси жадно затягивается.

- Не знала, что ты куришь.

- Да вот, начала. Я, кстати, тоже не знала, что ты куришь, - Панси слабо усмехнулась.

- Я и не курила, до… последнего времени.

- А пила?

- Нет.

- А вот я пью.

Джинни не знала, куда спрятать глаза от такого заявления.

- Моя подружка - тоже, - осмелилась сказать она наконец.

- Замечательно. Продолжим традицию? – предложила Панси.

- Послушай… а разве в доме не должно быть полно народу?

- Нет, - вдова хрипло рассмеялась, - я их всех выгнала. Всех, представляешь? Достали эти лицемеры. Ненавижу их. Повсюду фальшь, притворство, ложь… Все приперлись сегодня, проклятые сволочи, все. А тебя не было… Я знала, что ты придешь… когда они все смотаются отсюда.

Джинни глядела на неё, даже не удивляясь.

- Знаешь, ты – единственный человек, который искренне сожалеет, и кому Драко был небезразличен…

- Он был моим лучшим другом, - кивнула Джинни, бросив взгляд на золотившуюся в полутьме табличку.

- Знаю. Пойдем?

Джинни кивнула, и обе волшебницы вышли из склепа. Дойдя до ворот, они аппарировали в дом Малфоев.

- Мам! – маленький светловолосый мальчик с большими серыми глазами сбежал по лестнице, как только Панси и Джинни вошли в вестибюль поместья. – Тетя Джи…

- Почему ты не в кровати, Цезарь? – голос Панси был спокоен, но прохладен.

Цезарь Малфой остановился, нерешительно посмотрел маму и замялся, прошептав:

- Я ждал тебя….

- Ты должен уже спать в это время. Иди к себе. Я загляну к тебе сейчас.

- Но, мам…

- Сейчас же, - Панси была сама суровость, и Джинни посочувствовала Цезарю.

- Спокойной ночи, - сказала Уизли вслед сыну Драко.

Панси прошла в гостиную, а потом завернула в столовую, где был бар. Открыв дверцы шкафа, она вынула два стакана, огневиски и плеснула его в стаканы. Профессиональным движением пьяницы. Вскоре нашелся и лед.

Джинни молча следила за ней и взяла стакан в руки. Женщины мрачно переглянулись и, не сговариваясь, опустошили бокалы, не чокаясь. Джинни чуть не закашлялась, чувствуя, что из её глаз могут посыпаться искры.

- Пойду, проведаю Цезаря, - шепнула Панси и, чуть пошатываясь, направилась на второй этаж дома.

Джинни осталась одна. Признаться, ей не нравилось поместье, как, впрочем, оно не нравилось и Драко. Он всегда сожалел, что его дом в свое время не конфисковали в пользу Министерства. Зато Панси любила это старое поместье – она могла проводить здесь год за годом, не выходя наружу, и была бы счастлива оставаться постоянно в Малфой-мэноре.

Джинни отпила ещё огневиски, и на этот раз она почувствовала его вкус, холод на губах, обжигающий во рту, гортани и желудке. Напиток был отличным, а не тем пойлом, что обычно предлагают в таких барах, как «Кабанья голова» или «Козлеконь Джо».

Джинни чуть постояла, не опуская руку с огневиски, и услышала тихие шаги Панси. Вскоре она заметила, как женщина идет, придерживая подол черного шелкового платья, облегающего на груди и талии и свободного снизу. Шелк мягко скользил по полным ногам Панси, мелькающим за черной материей. Вдова носила траур, но почему-то этот траур был изысканным, аристократичным, а не простым, каким, например, он был в семье Уизли, и отчего-то Джинни почувствовала себя не в своей тарелке. Панси тем временем подошла и села в кресло, скрестив и вытянув свои белые ноги. Она взяла свой стакан и так же молча выпила его содержимое, даже не морщась.

- Куда ты дела все открытки о соболезнованиях? – задала вопрос Джинни, доставая из кармана брюк привычные сигареты.

- Сожгла, - отрывисто произнесла Панси, глядя своими пронзительными голубыми глазами в одну точку. – Я бы и не отвечала на них, но приличия… сама понимаешь.

Джинни на самом деле не особо понимала. Она сама бы вообще не отвечала на льстивые и фальшивые траурные открытки и не принимала бы гостей, чуждых в доме и пришедших только ради того, чтобы посмотреть, насколько сильно ты сама убита горем.

Панси наклонилась, потянулась к бутылке с огневиски, и пряди роскошных черных волос упали ей на плечи, выбиваясь из причёски. Она с досадой сдунула пару прядей, упавших на лицо.

- Лучше распусти их, - посоветовала Джинни. Панси, как ни странно, послушались, и её волосы каскадом рассыпались по плечам. Уизли, тем временем, продолжила: – Я ушла из Аврората.

- Да? И как отреагировал этот толстый кусок говна? – Панси скривила полные красные губы.

Джинни прыснула, чуть не разлив огневиски. Под «этим толстым куском говна» Панси, конечно же, подразумевала Фицжеральда.

- Разорался, толкал мне мораль, будто сам в ней что-то понимает. И вправду, кусок говна.

- Я Драко всегда говорила об этом. А он все носился со своей идеей аврорства и искупления тем самым своего прошлого.

- Кстати, а ты все ещё придерживаешься прошлого? – спросила Джинни, туша сигарету. – Насколько я помню, круг общения у тебя не особо изменился со школьных времен.

- Ну да. Прости, конечно, не хочу тебя задеть, но я, хоть убей, не могу ни с кем поддерживать хороших отношений, если они не из знатной семьи. У меня сейчас друзей-то не осталось… всех самых благородных, как приближенных к… сама-знаешь-кому уже истребили. А с грязнокровками я… Джинни ну не надо так смотреть, ты же не изменишь мое мнение… - поспешно прибавила миссис Малфой, увидев, как помрачнела Джинни, - так вот с грязнокровками я не могу общаться. Ты вообще практически единственная, с кем я общаюсь из среды любителей магглов… Да и это – заслуга Драко.

- Теперь круг твоих друзей существенно сократился, - Джинни кивнула.

- Давай не будем на эту тему? – попросила Панси и тут же переменилась в лице, нервно затеребив шелковое платье: – Ты мне лучше скажи, когда суд над треклятыми Крембери, Тривельсом и Доуджем?

Эти три волшебника и убили Драко в ту, недельной давности, ночь. Глаза Джинни сверкнули.

- Слушание назначено на пятое января, из-за перерыва на Рождественские каникулы.

Обе женщины так и сидели, разговаривая о прошлом, о том, что их беспокоило, и глушили огневиски. Чем становилось позднее, там меньше оставалось напитка, и тем больше была горка пепла в пепельнице. Тем больше заплетался язык Джинни, тем дольше были паузы между разговорами, и тем менее четче становилось окружающее в комнате. После шестого стакана огневиски Джинни замутило, и Панси, превратившаяся в черно-белое расплывчатое пятно, подала ей посуду для льда, куда Уизли стошнило. Вдруг Джинни почувствовала себя отвратительно.

- Я, пожалуй… пойду, - сказала она, после третьей попытки очистив посуду, и неуверенно поднимаясь с кресла.

2006-06-27 в 17:15 

April May June
i'm sick and tired of always being sick and tired!
- Ну что ты, - запротестовала Панси. – Я тебя напоила, я тебя и уложу спать… иначе совесть заест – куда я отпущу тебя в таком состоянии? Ты же саппарируешь неправильно.

- Нет-нет… за меня Падма будет беспокоиться… я так не могу…

- Можно подумать, она будет впервые за тебя беспокоиться, - иронично сказало пятно, двигаясь в сторону Джинни. – Давай-ка я тебе помогу подняться в одну из гостевых комнат…

Джинни не помнила, как они добрались до третьего этажа, где размещались спальни для гостей. Кажется, она отключилась ещё где-то на переходе из столовой в гостиную.


Зато просыпание было просто адским. Голова Джинни трещала так, что ей казалось, будто кто-то всю ночь долбил её голову молотом, тело болело так, словно Джинни нещадно били весь вчерашний день. С трудом разлепив глаза, она оглянулась по сторонам. Мебель викторианской эпохи, рыцарь в латах в углу комнаты, множество зажженных свеч, портрет Алабастриона Малфоя на стене… Обычная комната, куда Джинни частенько селили, когда она оставалась ночевать у Малфоев. Камин весело потрескивал горящими поленьями, и Джинни с наслаждением вдохнула запах горящего дуба. Заприметив на ночном столике графин с водой, она потянулась, чтобы налить себе спасительной жидкости.

Приличным людям пора быть на ногах в это время. И Джинни, со стоном, сползла с кровати и, шатаясь, побрела в сторону ванной. Под струями воды она освежилась и почувствовала жизнь.

Выйдя из ванной, Джинни быстро собралась и выскользнула в коридор.

Панси сидела в гостиной и пила чай. На ней было такое же черное шелковое платье, выстиранное сноровистыми эльфами. По Панси даже было не заметно, что она пила полночи. Вот что значит пить по-аристократически, ухмыльнулась Джинни и спросила, все ещё чувствуя боль в голове:

- Опохмеляться будем?

- Не стоит, - поморщилась Малфой и порекомендовала: - лучше выпей зелье.

Джинни послушно взяла со стола зелье, накапала нужное количество капель в стакан, развела их водой и выпила, не моргнув глазом. Через некоторое время головокружение и боль спали, и стало легче жить.

- Спасибо за гостеприимство, Панси, но я, пожалуй, пойду, – произнесла Джинни. – Было… приятно провести вечер и видеть, что ты в полном порядке, хотя и грустишь по Драко.

- Послушай, не уходи, пожалуйста… тебе все равно не нужно идти на работу. Посиди ещё здесь, - попросила Панси.

- Я не могу: мне нужно подыскать работу – жить-то ведь как-то надо, - да и обязательства перед Падмой. Но я приду.

Лицо Панси просветлело.

- Хорошо. Я буду ждать твоего следующего визита.

- Тогда до встречи, - Джинни улыбнулась и направилась к выходу из Малфой-мэнора.

* * *


Она сдержала обещание и приходила к Панси чуть ли не каждый день – иногда забегая на чаек, или на перекур, а иногда засиживаясь допоздна, когда в лавке близнецов было немного работы (Джинни решила немного подработать в их магазине). Не то чтобы она чувствовала какую-то вину и старалась загладить её, а ей просто хотелось помочь Панси, ставшей за многие годы ей подругой. Зато недовольство Падмы возросло, когда она узнала, насколько Джинни частый гость в доме Малфоев.

- Знаешь, ты меня не ценишь, - говорила она, поджимая накрашенные губки и смотря темными глазами, сверкающими от гнева на младшую Уизли.

- Дело в том, что я ценю многих людей, - отвечала Джинни, уходя из дома.

Её раздражала необоснованная ревность любовницы, её эгоизм, скандалы и истерики. Её так же раздражало, что Падма не работала и целые дни проводила то в доме, то где-то на Диагон-аллее, бродя по бутикам, салонам красоты и кафе-барам. Ночи с подружкой стали тяготить её, и всё чаще именно Падма была инициатором секса, в то время как Джинни чувствовала лишь отчуждение и холод и с трудом заставляла себя отвечать на ласки любовницы.

В один вечер Джинни, сидя на диване в гостиной напротив Панси, заметила, что вдова Драко выглядит слишком усталой и измученной, хотя её глаза лихорадочно блестели.

- Послушай, Панси, ты не заболела? – поинтересовалась Джинни.

- Со мной все в порядке, - отмахнулась миссис Малфой.

И тут взгляд Джинни упал на шкаф с книгами, который ей всегда нравился – девушка не раз утаскивала ту или иную книгу почитать на досуге, ибо библиотека Малфоев содержала редчайшие фолианты, которых в мире оставалось десятки, если не единицы. Разумеется, все книги были магическими и о магии. Ей в глаза бросилось, что одна толстая книга в черном переплете со стершимися буквами была, по-видимому, недавно вынута и поспешно и наскоро засунута обратно, ибо читавшего, скорее всего, потревожили слишком внезапно – фолиант был засунут кое-как и то не до конца. Незафиксированная книга слишком сильно бросалась в глаза, тем более, человеку, близко ознакомленному с содержимым шкафа. Интерес Джинни был обусловлен и тем, что эту книгу она впервые видела на полке.

- У вас побывали воры? – спросила Джинни.

- Нет, - ответила Панси, явно удивленная, - почему ты спрашиваешь?

- Одна из книг… словно кто-то просматривал её, а потом заспешил и быстро поставил обратно, опасаясь, как бы его не застали с ней в руках.

- Возможно, это Цезарь, - ответила Панси, не оборачиваясь на шкаф и не глядя на Джинни.

- Он бы не смог дотянуться до полки, - заметила Уизли и тут же осеклась, видя неловкость Панси. Она перевела взгляд на пальцы Панси, которые та старательно прятала за чашкой с чаем. Пальцы были перепачканы тёмной краской, и женщина не успела их вымыть. – Что ты читаешь, Панси?

Малфой не отвечала, но Джинни заметила, как дрогнула её рука. Черт подери! Джинни вскочила и подбежала к шкафу. В ту же секунду Панси тоже поднялась со своего места. Уизли достала тяжелый фолиант и, не найдя названия на черной коже, раскрыла книгу.

- «Некромикрон», - прошептали губы Джинни, и она подняла глаза, неприязненно кинув книгу на стол. – Панси, о чем ты думаешь? Эта книге запрещена – за одно только её хранение дают пожизненное в Азкабане.

Панси поджала губы и высокомерно взглянула на бывшего аврора.

- Ты что, собиралась… - начала было Джинни, но осеклась. – Нет, это… это глупо. Ты не можешь просто так вернуть его… Это безумие.

- Я не могу без него, - прошептала Панси. – Ты хоть понимаешь? Не могу.

- А ты знаешь, что случится, если даже тебе и удастся оживить его? Зомби, кукла, двигающаяся на автопилоте… он не будет живым, не сможет разговаривать, не сможет чувствовать и любить! Это не будет тот Драко, к которому мы так привыкли, который нам близок.

- Мне все равно, Джинни! Он нужен мне, и ты не остановишь меня, - упрямо сказала Панси, загребая в объятья «Некромикрон».

- Ты сошла с ума, - покачала головой Джинни.

Панси стояла так, обнимая руками книгу, стоимость которой ошеломила бы любого человека, об опасности которой знали все волшебники. И тут Джинни ясно поняла – она не может ничего сделать. Ничего против Панси. Она просто не могла взять и запретить ей делать что-то, не могла остановить её или даже настучать, что Панси собирается заниматься Темной Магией. Ведь Малфой сделала свой выбор, и Джинни просто не могла остановить её.

- Поступай, как знаешь; я сделала, что могла, но воля твоя, - угрюмо сказала Джинни и вышла из гостиной, похлопывая себя по карманам брюк.

Панси осталась, глядя ей вслед и обнимая книгу. А потом она тихо опустилась на пол и заплакала, с детской обидой размазывая по лицу соленые слезы.


* * *


Молния разрезала небо на две половины, осветив весь Ист-Энд, и исчезла где-то далеко за городом. Через пару секунд докатился звук грома, и Джинни вздрогнула.

- Сегодня в южной Англии будет сильнейший за последние пять лет ливень, который превысит среднемесячную норму осадоков в три раза… Но несмотря на это на нашей волне сегодня будет самая веселая и зажигательная музыка. В этом часу ждите «Ведуний», «Веселых Вампирят», «Вольных Волынок», «Мельницу» и многих других! Не унывайте, ведь именно на нашей…

Джинни с раздражением выключила радио и отмахнулась от протестов Падмы, которая тут же подбежала к ней и вновь включила его. Но у Джинни даже не хватило сил как следует рявкнуть на упрямицу – все её мысли занимала Панси со своей затеей оживления Драко. Мерлин, неужто она действительно собирается сделать это?... Скорее всего, да, иначе почему же природа так бунтует сегодня ночью? Джинни обхватила голову, даже не слыша Падму, и уставилась на кончики своих ботинок. Ну нельзя же так сидеть…

Она спешно схватила теплую куртку с вешалки и направилась к выходу из квартиры.

- Ты куда? Джинни, я спрашиваю тебя, ты куда? – звонко вскрикнула Падма и, когда Уизли взглянула на неё, испуганно забормотала: - Ой, Джинни, прости… я не хотела тебя обидеть… ну прости меня! Ну, если хочешь, я включу это чертово колдорадио? Джинни, ну куда же ты, сейчас ночь, будет гроза… Ну Джинни!

Девушка, не глядя на Падму, вышла в ночь. Сконцентрировавшись, аппарировала к воротам кладбища. Ржавые дверцы жалобно скрипнули, когда она толкнула их, Джинни бежала меж могил, хлюпая ногами в грязи и поскальзываясь, глядя на морды невиданных каменных зверей, на возвышавшиеся уродливые памятники, на скривившиеся голые деревья… С облегчением увидела усыпальницу Малфоев, вбежала меж горгулий внутрь склепа и остановилась, переводя дыхание. Её шаги гулко отзывались эхом где-то внутри склепа, изо рта вырывался густой пар… Джинни не слышала, как бушует гроза на улице, только бешеный стук своего сердца.

Панси сидела на корточках, словно неведомая прекрасная черная птица, и чертила мелом пентаграмму на полу, шепча заклинания. В середине круга лежало полуистлевшее тело Драко, завернутое в черную материю. Как странно, но Джинни не ощутила дурноты.

2006-06-27 в 17:15 

April May June
i'm sick and tired of always being sick and tired!
- Панси! – позвала она.

Женщина обернулась, и Джинни испугалась, увидев затянутые дымкой глаза Панси.

- Остановись! Не делай этого, я прошу тебя, не делай! – взмолилась Джинни.

Рука с мелом, занесенная над полом, остановилась…

- Это ошибка, Панси. Если ты сделаешь это… сама знаешь, что может случиться… вплоть до… воскрешения всех мертвецов… Просто не делай этого…

- Я знаю, Джин, - прошептала Панси. – Но я не могу смириться…

- Я помогу тебе, - ответила Джинни. – Я буду помогать тебе всем, чем смогу.

- Я понимаю… - и тут Уизли увидела слезы в глазах Панси, и её сердце сжалось. – Что мне делать, Джинни? Помоги мне.

- Оставь мел, положи его на пол, - сказала Джинни, не обращая внимания на то, как молния ударила где-то совсем близко, что даже земля пошатнулась под ногами.

Панси с трудом выпустила из рук мел, и пентаграмма, сначала чуть засветившись, стала исчезать прямо на их глазах. Она таяла в воздухе, как и таяло тело Драко, медленно, словно уходя под землю. В склеп ворвался ветер, занося внутрь воду, мокрый снег, сгнившие листья деревьев. Он поднимал подол шелкового платья Панси, кружил рядом с ней, обволакивая тело женщины, трепал её черные волосы, высушивая слезы… Джинни прикрыла рукой уши, не выдерживая холода и звука ветра.

И тут все разом стихло – улегся ветер, закрылась дверь в склеп, зажглись огни. Джинни подбежала к Панси, одиноко сидящей на полу. Схватила её в объятья, гладила по голове, стала целовать её лицо, губы. Панси была восхитительно соленой и пахла пряностями и молоком. Её черные длинные ресницы вздрагивали от поцелуев Джинни, которые становились все чаще и чаще. Наконец Джинни оторвалась от лица Панси и улыбнулась.

- Вот видишь, все кончилось, – сказала она. – Все кончилось, Панси! Теперь все будет хорошо!

- Я знаю, Джин, я знаю, - шептала Панси, растягивая в улыбке обветренные и покрасневшие губы. – Все будет отлично, я… словно превратилась в саму себя, после этих сумасшедших недель.

Она замолчала, глядя на Джинни. А потом обняла её в ответ и прошептала куда-то в шею:

- Спасибо тебе.

А потом её руки нашли руки Джинни, и она сжала их. Потом отстранилась на секунду и потянулась губами к губам Уизли, целуя их.

Они так и сидели на полу, целуя друг друга, улыбаясь и держась за руки.

И все было прекрасно.


Конец.

Март-май, 2006.

2006-06-27 в 17:19 

lumos maxima
ещё не читала но уже спасибо!! прочитаю будет подробно!! :ura: :ura: :ura:

2006-06-27 в 19:34 

lumos maxima
прочитала.
вау. просто ВАУ! других слов нет!
Джинни великолепна... Панси... довольно канонична))
и Драко... мой любимый Драко... :weep:

ещё раз огромнейшее спасибо автору!
я в восторге))

2006-06-30 в 19:07 

рыжая дрянь.
Ой, как же автор рад, что вам понравилось!!! :)

:red: :white:

Было очень приятно выполнять ваш заказ, и теперь все мои опасения позади, ибо я боялась, что вам не понравится... :)

И безумно приятно видеть, что за фанфик голосуют! Дико счастлива и рада!

Автор фика №11

URL
2006-07-02 в 10:00 

Автор, хороший фик, понравился сюжет, но найдётся пара тапочек:)

2006-07-03 в 09:16 

Ammoral
Вы не поверите, автор сам нашел много тапочек :) И собрал их в кучу, и отправил April May June :) Сейчас жду, когда она исправит...
Но все же было бы замечательно, если бы вы перечислили ошибки ;)

Автор фика №11

URL
2006-07-03 в 12:36 

темные волосы с серебрившимися прядками волос
трепыхающимися ресницами - трепещущие они же вроде были... *представила себе, как трепыхаются ресницы* :hang:

2006-07-10 в 09:57 

Белый Барс
лол)
Ну вот, собственно) Это был мой фанфик) Я очень рада, что, в принципе, он получился хорошим и рыжая дрянь. он понравился) Спасибо огромное)

Ammoral
Исправим, обязательно! =)

Спасибо всем кто читал, и тем, кто даже голосовал)

2006-07-12 в 17:56 

Stella-Z
можно будет исправленую версию разместить на сайте?:)

2006-07-15 в 01:12 

Белый Барс
лол)
Ammoral
Ну разумеется, можно! =)))
Мне просто надо расшевелить свою ленивую бету) :tease2:

2006-12-12 в 17:45 

8щ7е89л89

URL
     

Girls' Dormitory. Harry Potter Femmeslash

главная