Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:16 

3 - 22

Freedom, Equality, Creativity.
"The Scarlet Pimpernel" (Э. Орци). Маргерит Блейкни/Шовлен. "Даже если мне придется убить его".

@темы: Разные книги

URL
Комментарии
2010-10-23 в 05:01 

Написано за ночь) Стиль и манера изложения приближены к оригиналу, Шовлен - к Рэймонду Мэсси, сэр Перси - к Лесли Говарду.

1460 слов.


- Прошу вас, миледи.
Леди Блейкни невольно вздрогнула. Тень, подавшая ей руку, была слишком учтива для пособника негодяя. Маргерит позволила помочь ей выйти из кареты и тут же отняла руку: она боялась, что незнакомец почувствует дрожь, которая снедала ее. Дверца кареты хлопнула за ее спиной. Леди Блейкни плотнее закуталась в плащ и последовала за человеком, чьи галантные манеры внушали ей больше опасений, чем если бы ее встречал головорез или надменный сторонник Революции.
Поместье было ей незнакомо. Острый фронтон, обвитый плющом до самой верхушки, хищно темнел на фоне бледной луны. Каждый шаг, каждый вздох приближал ее к Арману – несчастному брату, которого ждали Франция и казнь, не исполни она то, что требовал Шовлен.
Шовлен… Даже теплый летний воздух вдруг показался ей ледяным. Агент Робеспьера, чьей супругой была Революция, а сестрой – гильотина. Обходительный щуплый брюнет, который целовал ей руки в парижских салонах и отпускал свои колкие шуточки. Кого же она увидит сегодня?..
Гравий хрустел под ее ногами, дом приближался, а в душе леди Блейкни не прибавилось ни капли решительности. Обернись ее безмолвный спутник - и он увидел бы, каким бледным было живое лицо молодой француженки. Маргерит не зря куталась в плащ: под ним она хранила две тайны, и обе предназначались господину французскому послу.
…В письме, которое она получила на второй день после пропажи брата, Шовлен требовал выкрасть письма сэра Перси и настаивал, что нужные лежат в шкатулке, помеченной резным цветком. Маргерит отыскала ее, достала ключ из-за массивного портрета – однажды она видела, как муж кладет его туда, – и обнаружила в ней множество записок без подписи. Просмотрев случайные, она не нашла в них ничего интересного, кроме не известных ей имен и общих фраз. Она собрала их и берегла, как зеницу ока, до того самого вечера, когда ей следовало ехать на встречу с французом. Сэр Перси гостил у друзей в Лондоне – да и чем он мог помочь ей, глуповатый франт? Если бы не сэр Эндрю, она бы уехала незамеченной. Почуяв беду, он просил ее объяснить, и она больше не могла сдерживать чувства.
«Я верну Армана!» – кричала Маргерит ему в лицо. «Я вырву брата из рук Шовлена! Даже если мне придется убить его!»
Даже если… придется.
Блистая на сцене «Комеди Франсез», любимица публики Маргерит Сен-Жюст не раз держала нож у своей груди. Окончив драматичный монолог, она «вонзала» его между рукой и ребрами, оседала на диван и внимала первому шквалу аплодисментов. Тогда, повторяя заученные строки, она не могла и вообразить, что однажды ей придется убеждать себя же взяться за нож. Одна, в пустом роскошном доме, не смея признаться никому, Маргерит вновь и вновь обдумывала свою поездку. Что мог желать Шовлен от щегольской пустышки? Почему письма сэра Перси равнялись цене жизни ее брата? А вдруг это ошибка? Вдруг письма не те? Поверит ли Шовлен, что она принесла ему подлинники? Горько качая головой, Маргерит призналась, что француз убьет Армана, не задумавшись: предатель идеалов, враг Революции, брат изменницы, что выскочила замуж за самого богатого английского дворянина… А если письма подлинные? Кого же она выдаст негодяю?.. Письма стали ее первой тайной. Кинжал – второй.
- Сюда, миледи.
Указав на широкую дверь, тень поспешила удалиться. Леди Блейкни собралась с духом, но чем больше она думала о кинжале, тем больше теряла смелости. Живой Шовлен – живой палач. Ради брата и всех невинных, кто может стать его жертвой, она должна рискнуть.
Яркий свет больно ударил ей в глаза. Опустив ресницы, Маргерит разом оглядела комнату. Комната казалась холодной и необжитой, за исключением подсвечников. Высокое окно было открыто в ночной сад, где беззаботно пели сверчки. Мимо него нервно прохаживался мужчина, забросив руки за спину. Вопреки прохладе, которую ощущала Маргерит, он, казалось, был разгорячен: фрак был расстегнут, галстук ослаблен, плечи поднимались от частых вдохов.
- Арман?.. – шепнула леди Блейкни.
- Что я слышу, - съязвил Шовлен. – С каких это пор мы зовем друг друга по имени?
- Я говорю о брате.
- Ах, вот как…
Леди Блейкни мучительно усмехнулась, представив, как часто бьется его живое сердце. Насмешливо оглядев гостью, Шовлен прошелся к камину якобинского стиля, чью потухшую пасть стерегли два резных льва.
- Надеюсь, вы приехали одна? – бросил он.
- Как мы условились, - честно ответила Маргерит.
- Письма при вас?
- Да?
- Моя вы умница…
Шуточка французского посла не задела леди Блейкни. Напротив: она искала повод, чтобы отсрочить неизбежное хотя бы на минуту.
- Вы чем-то взволнованы? – спросила она, стараясь, чтобы страх в ее голосе не затмил презрение.
- Ах, пустяки! – отмахнулся француз. Глаза его отражали свет и от этого блестели еще больше. Обернувшись к нему спиной, леди Блейкни выложила письма на стол и покрепче перехватила кинжал. Шовлен тут же схватил их, поднес к глазам и беззвучно прошептал пару слов. Победное выражение легло на его лицо морщинками, губы скривились в ухмылке, которая не предвещала ничего хорошего тому, чья жизнь теперь была в его руках.
- Мой брат… - шепнула леди Блейкни.
- Здесь и жив, - бросил Шовлен, выудив новое письмо.
Не чувствуя ног, Маргерит шагнула к нему ближе. Француз не видел ее, поглощенный чтением. Ей нужно было думать, думать о чем угодно, только не о предстоящем. Следя за его улыбкой, которая то появлялась, то бледнела, словно огонек свечи на ветру, она вдруг подумала о том, как он некрасив - некрасив до шуточек, которые острые язычки актрис отпускали в его адрес, а он все ухмылялся и держал себя, как первый парижский щеголь, и в глазах его всегда таился огонек, который ждал своего часа, чтобы разгореться в пламя, и пламя это однажды коснулось ее на один короткий миг... Она смеялась. Он был безупречно вежлив.
Стальное жало показалось из-под плаща. Маргерит сдавила его до боли, но внезапный испуг остановил ее: за окном мелькнула длинная тень. Прижавшись к стене у самого окна, незнакомец положил запястье на левую руку и застыл – прицеливаясь.
Слова застыли на ее губах. Шовлен вскинул голову. Короткий взгляд – изумление – окно – перед самой вспышкой…
- Шовлен!
- Марга…!
Два крика и выстрел – что могло быть слаженней этого жуткого аккорда? Леди Блейкни уронила кинжал и опустилась на колени, видя вокруг лишь тяжелую тьму, словно перед ней рухнул занавес. Вместо оваций затрещал новый выстрел. Дом заполнил топот, кто-то подхватил ее и помог встать, но она была так слаба, что ее опустили в кресло.
- Леди Блейкни! Очнитесь!
Над ней стоял сэр Эндрю – взволнованный, растрепанный. За пояс его был заткнут пистолет. На лестнице послышались нестройные шаги, и Маргерит увидела Армана – ему помогали спуститься, он казался обессиленным, но смог улыбнуться ей и шепнуть «все хорошо».
- Пойдемте, нам нельзя задерживаться!
Схватив со стола письма, сэр Эндрю умоляюще посмотрел на Маргерит.
- Еще секунду… я прошу вас… - выдохнула она.
- Я буду за дверью. Поторопитесь, ради всего святого!
Сэр Эндрю покинул комнату. Вскочив с неожиданной энергией, леди Блейкни метнулась к окну.
- Шовлен! – шепнула она. – Вы меня слышите?
Он был неподвижен, словно спящий – только отвратительное темное пятно расплывалось на полу. Отчаяние смешало все ее мысли: она помнила, как он стоял к окну лицом… но его спина… когда же он успел…
- Ах, леди Блейкни!
Сэр Эндрю снова был рядом. Маргерит поднялась с его помощью, бросив последний взгляд через плечо.
Обходительный щуплый брюнет, который когда-то целовал ей руки…
***
- Ты знаешь, милая… - бросил сэр Перси, завязывая галстук. При этом он забавно крутился перед зеркалом, но Маргерит давно не трогали потешные манеры мужа.
- Да? – откликнулась она.
- Я был вчера… у принца… и он сказал мне… что к нам едет новый французский посол.
- Вот как?
- Представь себе! Да их меняют, как платки!..
Для леди Блейкни стало привычным играть равнодушие, что она и сделала, не боясь супруга, который все равно не отличил бы ее искренность от неискренности.
- Что там такое, Джереми? Письмо?
- Письмо для леди Блекйни, сэр! Лично в руки.
- От кого же?
- От Сюзанны де Турней, сэр!
- Дамы, дамы… - лениво вздохнул сэр Перси, затянув щегольской узел. – Оставляю вас наедине с Сюзанной и ее гонцом, моя милая.
Податель письма был одет не по погоде, о чем говорил его длинный плащ. Войдя, он надвинул шляпу на лоб и лишь немного склонил голову, что было слишком дерзко для прислуги. Леди Блейкни все было безразлично. Она поднялась, прошлась до зеркала, в котором отражалась темная фигура, и холодно заметила:
- Я жду ваше письмо.
- Лично в руки, - ухмыльнулся гость, протянув ей кинжал.
Леди Блекйни отпрянула. Посетитель галантно снял шляпу и пригладил темные волосы.
- Шовлен! Гадкий вы человек! – в сердцах воскликнула она. – Почему не писали?! Как вы могли?!
- Я был немного болен.
- Я считала вас погибшим!
- С этим я не спешу, - криво ухмыльнулся Шовлен. Леди Блейкни, сама того не понимая, крепко схватила его за руку.
- Обещайте, - шепнула она, и ее голос дрогнул в искренней усмешке, - что больше не будете спасать жизнь предательнице Революции.
Шовлен поглядел себе под ноги.
- Этого я обещать не могу.
- Тогда… обещайте писать мне. Хорошо?
- Как пожелаете… моя умница.
Мягко словив руку леди Блейкни, Шовлен коснулся губами ее пальцев и повторил свой короткий поклон.

URL
2010-10-24 в 02:24 

Captain Ramon
Junger Almeida zur Alta California
Большое спасибо, занятная история, даже с двойным финалом :) Прочел с удовольствием, несколько раз.

2010-10-24 в 02:26 

Falcon in the Dive
Captain Ramon, всегда пожалуйста, дружище)

   

Free Fest

главная