09:54 

Фик для То еще (Сокровище)

Название: Жизнь продолжается
Автор: Галина
Бэта: Nyctalus
Пейринг: СС/ЛМ, СС/ДМ
Рейтинг: NC-17, BDSM
Жанр: drama/romance
Дисклеймер: все не мое.

Примечание:
Написано для То еще (Сокровище),
заказавшей
Драко/Снейп, бдсм, принуждение (не насилие).
Драко/Сириус.
Не флафф. Не фем. Лучше авторский. Но "вкусный" перевод - это тоже хорошо.

Моя большая благодарность Nyctalus, Снарк, Мильве и Ferry за помощь, а Nyctalus еще и за отличные добавления к фику. Маша, какая ты бэта - соавтор!


Комментарии
2005-05-07 в 10:03 

Быстро темнело: вечер подходил к концу. Наконец-то мрачная церемония осталась позади, и родовая усыпальница Малфоев была закрыта.
За три дня не допустить ни единого срыва! А разве кто-то ожидал иного? Напрасно, выдержка Малфоев позволяла и не такое. Холод и сдержанность гарантируют душевное спокойствие в любой ситуации, а на похоронах они необходимы в первую очередь.
Драко Малфой провожал последнего из гостей, допущенных на траурную церемонию в Малфой-Менор. Еще раз пожал протянутую руку безликого посетителя древнего замка:
— Мистер Малфой, примите мои соболезнования, — на верхней площадке парадной лестницы стало на одну тень меньше.
Медленно, по одному, гасли окна первого этажа. Пробились звуки ночного сада, укутав мягким покоем засыпающий дом. Драко прошел на открытую веранду.
— Мистер Малфой… — еле слышно повторил он.
И из темноты донесся ответ:
— Вот именно: мистер Малфой. Теперь уже не младший, а единственный.
— Кто здесь? Профессор, это вы? — молодой человек поспешно оглянулся.
— Я. Выполняю обещанное, — еле заметная пауза, — …Драко. Сколько раз я говорил, чтобы ты больше не называл меня профессором? Прием уже закончился, разве ты не заметил?
Звука шагов слышно не было, но рядом с темной фигурой появилась вторая. О матово поблескивающую поверхность перил легко оперся высокий человек. Он смотрел в сторону изломанного тенями сада.
Рядом погасло еще одно окно, и полоса света, отделявшая веранду от наступившей ночи, исчезла. Драко тоже повернулся в сторону подступающего к самому дому темного сада.
— Не заметил… Смеетесь?! Как можно было этого не заметить? Еще немного — и я выгнал бы последних из дома пинками. И вся ваша наука не помогла бы.
— Не выгнал бы, — в голосе послышалось ироничное тепло, — не выдумывай. И это не моя наука, а воспитание Люциуса.
Драко невольно оглянулся. Глаза сами отыскали окна отцовского кабинета. Они темны и безжизненны, как и весь дом.
— Вы не уйдете завтра? Побудьте с нами еще. Боюсь, что завтра мать совсем сникнет.
— Не думаю, Нарцисса держалась неплохо. Но если ты считаешь нужным, могу остаться еще на пару дней — до пятницы, не дольше. Пора возвращаться в Хогвартс, скоро сентябрь. Жизнь продолжается.
Неожиданно теплая рука легла на плечо, мягко скользнула вниз, остановилась, сжав запястье.
— Не задерживайся, завтра тоже насыщенный день. Ты должен быть в форме. Хочешь, снотворного?
— Не нужно, Северус. Я еще постою — и тоже пойду.

***

Жизнь продолжается… Кто бы ни уходил, она всегда остается. И будет оставаться. Те же заботы, те же проблемы, только решают их уже другие люди.
Вот он и стал главой рода. Теперь мать будет гораздо настойчивей. И что ей далась эта свадьба? Альбина дель Сантис — хорошая партия, но зачем спешить? Она еще даже не закончила школу. Если объявить о помолвке сейчас, то через год состоится свадьба. И ее уже не отменить, как бы сильно ни захотелось. Как мать этого не понимает? Или, наоборот, слишком хорошо все понимает?
Без молчаливой поддержки отца откладывать окончательное решение станет тяжелее. А если этого не делать? Жениться, в доме появятся новые люди… Возможно, что с их помощью разорвется липкая паутина тягучего (а главное — бессмысленного) ожидания. Навалятся заботы, проблемы — и станет некогда копаться в своих чувствах, поднимать на поверхность спрятанные даже от самого себя желания.
Отец… Они никогда не говорили об этом, но оба были уверены, что знают и понимают друг друга. В первый раз эту молчаливую поддержку Драко почувствовал, когда после одного приема, устроенного матерью, он стоял здесь же, опустошенный и разочарованный. В тринадцать лет терять иллюзии больно. В глубине сада раздавался хрипловатый смех. Как же ее звали? Не хочется вспоминать, сейчас это совершенно неважно. Проводив гостей, мать с улыбкой подошла сзади и с каким-то тайным подтекстом поинтересовалась, как ему понравилось. Пришлось сделать усилие, чтобы вспомнить, какие чувства нужно изобразить. Мать осталась довольна. И Драко даже не поморщился, когда она нежно провела рукой по щеке.
Он собрался уже уходить, когда неожиданно поймал внимательный взгляд отца. Искать у него сочувствия было странно и непривычно, но именно в тот момент впервые появилось понимание их единства.
А когда в очередную вторую пятницу месяца профессор с отцом уединились в кабинете, все встало на свои места: и отсутствие матери по этим дням, и невнимательность гостя в начале визита, и какое-то удивительное спокойствие в конце. Драко вдруг понял, что отец не просто человек, который всегда рядом, он еще и мужчина. Догадался о происходящем за закрытой дверью его кабинета.
Провожать Снейпа было одной из обязанностей Драко. Он помнил эти посещения, кажется, всегда. Знал: в эти несколько минут у Снейпа можно получить ответы на самые волнующие вопросы, и обычно не стеснялся этим пользоваться. Так было всегда, и потому появившаяся скованность Драко не могла пройти незамеченной.
Они умели делать вид, что ничего не изменилось, но все трое знали, что это не так.
Возникшее напряжение Люциус даже не пытался сгладить, и Драко метался от появляющегося пренебрежительного озлобления к ревнивому собственничеству.
Иногда, провожая гостя, он еле удерживался, чтобы не сказать тому какую-нибудь сальную гадость. В такие дни Снейп молчал, наверное, чувствовал настрой Драко и отгораживался от него стеной отчуждения.
Гораздо позже, в какой-то мере случайно, бродя по саду, он поднял глаза и увидел… Отец со Снейпом уже давно ушли в кабинет, но это было другое окно, соседнее. Его обычно закрывала тяжелая пунцовая гардина — обычно, но не сейчас. Сейчас оно оказалось ярко освещено, и все, что за ним происходило, было слишком хорошо видно.
Он знал, что на это нельзя смотреть — ни в коем случае…
Опомнился Драко только у себя в комнате, но и захлопнувшаяся за спиной дверь не смогла остановить охватившую его панику. Это было малодушием, но он велел передать, что ему нужно срочно встретиться с матерью, и нашел повод немедленно навестить дом леди Камиллы. Каждую вторую пятницу месяца Нарцисса навещала свою подругу, и Драко полагал, что его визит тоже не вызовет лишних вопросов.
Он провел рядом с матерью весь вечер. Тянул с возвращением домой, пока было можно — пока не закончилось обычное время визита Снейпа. Наверняка его рассеянность не осталась незамеченной, но, честное слово, в этот вечер ему было не до светских условностей.
Но и на следующее утро отец ни о чем его не спросил, поведение старшего Малфоя не изменилось ни на йоту: он отказывался замечать нервозность сына. А когда Нарцисса обратила внимание супруга на круги под глазами Драко и его бессонницу, Люциус предложил… снотворное. Его холодный тон прекратил все разговоры, и Драко был ему за это благодарен.
Он учился оставаться днем таким же невозмутимым и холодным, как отец. Учился прятать картины, которые рисовались перед его мысленным взором, ото всех, откладывая их на ночь.
А в одну из пятниц он вернулся в сад и без труда нашел то самое место.
Окно с пунцовыми раздвинутыми шторами манило его и ужасало. Драко простоял почти все время с закрытыми глазами — не мог уйти.
***

Утро было заполнено делами: за суетой легче прятаться. Сегодня визитов он не ждал — сегодня только дела. Для Люциуса Малфоя они были лишь мелким отвлечением, но Драко еще только предстояло научиться самому принимать решения, не полагаясь ни на кого.
Старший из домовых эльфов понурил голову:
— Да, хозяин, траурные ленты будут сейчас же заменены. Простите, хозяин, что не успели. Слуги будут наказаны… Букеты составлены… Хозяйка с вечера распорядилась подготовить большую гостиную рядом с кабинетом бывшего хозяина… На сколько персон готовить обед?.. Фуршет?.. Да, хозяин. Вина взять из главного погреба?..
Кажется — мелочи, но именно по ним можно отличить истинные древние чистокровные семьи. И еще по строгой снисходительности: наказание для слуг отменить, хватит их обычной истерики.
Значит, большая гостиная?
На звонок колокольчика прибежал домовой, молодой и еще плохо обученный, Присси. Перепуганные глаза, дрожащие уши — неприятное зрелище.
Отдал распоряжение:
— Спросишь у миссис Малфой, могу ли я сейчас ее навестить.
Какое убожество! Нужно распорядиться, чтобы этого Присси по вызову больше не присылали.
Мать сидела за туалетным столиком. Утреннее священнодействие еще не закончилось, и Драко лишний раз убедился, что черное ей не идет совершенно.
— Мама, — поцеловал руку и понадеялся, что сегодня обойдется без лишних нежностей.
— Драко, сынок, как ты?
В холодных глазах матери промелькнула настоящая забота. Удивительно, как после стольких лет следования этикету всегда и во всем, она еще может что-то чувствовать. Поддавшись порыву, он прикоснулся губами к ее щеке.
— Драко, — мать скрыла удивление, — тебе нужна помощь?..
Кресла в комнатах Нарциссы менялись часто, неизменным в них было то, что они всегда оставались неудобными.
— Сегодня будут адвокаты…
— Я распорядилась подготовить большую гостиную, — Нарцисса повернулась к зеркалу, внимательно разглядывая свой лоб.
— А почему не кабинет?
— Пока ты еще не разобрался со всеми бумагами, лучше посторонних туда не пускать.
Она была бы права, если б все так и было и с делами отца Драко начал знакомиться только сейчас.
— И фуршет лучше организовывать в гостиной, — добавила она небрежно. — Ты согласен?
… хорошо, это не повод для споров.
— Да, мама. Но в следующий раз, пожалуйста, спрашивай моего согласия не так поздно.
Мир, как и должно быть в добропорядочном семействе. Нарцисса тоже знала ему цену, поэтому не стала сейчас поднимать тему помолвки. Она не спеша наносила на лицо какой-то легкий крем. Драко перехватил баночку и поднес к лицу: приятно пахло свежестью.
… хорошо, но все-таки придется ее расстроить.
Перед самым уходом, будто только что вспомнив, он обернулся:
— Профессор Снейп у нас задержится на несколько дней. Он будет на обеде и при чтении завещания. Ты не против?
Вот так, твердо и холодно, как обычно говорил отец. Теперь очередь для ее игры:
— Конечно, сынок.
И только слишком резкие движения, которыми она наносила косметику, выдали ее недовольство. Крем на лбу выделялся некрасивым жирным пятном.


2005-05-07 в 10:08 

***
Еще до приезда адвокатов Драко пригласил в гостиную Снейпа. С ним рядом он чувствовал себя спокойней, хотя волноваться не было причин. Отец знал, как нужно распоряжаться имуществом, и состояние Малфоев должно попасть к его сыну целиком, никаких сюрпризов не ожидалось. Дальние родственники получат так мало, как только позволяют приличия.
Мать… Драко вспомнил разговор. Наверное, зря он уступил, нужно было быть тверже и перенести встречу в кабинет. Мелочь, но ведь именно они отличают… Тьфу, в общем, отец всегда сам решал, когда и где проводить деловые встречи.
Они со Снейпом устроились возле окна — это был выбор Драко, все равно любимого профессором полумрака в гостиной не было. Легкое вино помогало ждать.
У Снейпа красивые руки: длинные пальцы мягко обнимали тонкий хрусталь высокого бокала. Так и должно быть, аристократизм не спрячешь, даже если этого хочется.
Лицо… Когда-то было очень трудно видеть эту спокойную уверенность. Мешали воспоминания о другом его образе, далеко не таком спокойном: с закушенной губой, возбужденно сверкающими глазами и лбом, покрытым мелкими капельками пота. Они приходили иногда неожиданно, и становилось трудно смотреть на Снейпа. Но постепенно Драко научился разделять эти лица и не впускать воспоминания в неподходящий момент. Обычно он старался не выдавать своего интереса к профессору и не рассматривать его так явно.
Снейп все утро оставался спокойным и собранным. Почему бы и нет? Если он и горевал по умершему другу, то показывать это не собирался.
Его ироничность была как всегда безжалостна: она разбивала любые романтичные бредни, даже когда профессор и не должен был о них подозревать.
Отпивающий маленькими глотками вино, Снейп выглядел не таким недоступным. Можно протянуть руку и… И что? Плещущаяся на дне глаз насмешка делала невозможными никакие вольности.
Он ведь всего-навсего любовник отца… «Бывший любовник», — поправил себя Драко. И в этом доме у него двусмысленное положение. Но даже здесь он сумел вызывать уважение.
Сила и ум — прекрасное сочетание. Завидное.
Их ожидание закончилось довольно быстро — адвокат отца, мистер Флетчер, прибыл со своими двумя помощниками. У всех троих были озабоченные лица, значительность момента была подчеркнута как нельзя лучше.
Нарцисса Малфой сошла в гостиную ровно в два, и завещание было вскрыто. Торжественное чтение заняло не меньше часа. Большая часть времени ушла на перечисление активов, в которых заключалось имущество. Почти все это Драко знал. Был интерес только к одной виноградной плантации во Франции. Мать надеялась получить ее, но самые лучшие вина Герба Малфоев производились только из этого винограда, поэтому…
Нарцисса сумела скрыть разочарование, чему способствовал немалый список отошедших к ней акций и ценных бумаг.
Перечисление того, кому еще и сколько оставил умерший, было довольно нудным, но с этим приходилось мириться, и все присутствующие умело скрывали свою скуку.
Последний пункт завещания гласил, что Люциус Малфой оставляет свою библиотеку давнему другу Северусу Снейпу.
Драко оживился и незаметно бросил взгляд в сторону профессора — тот был все так же невозмутим, как будто их близкие отношения с Люциусом Малфоем никогда не были причиной сплетен и пересудов в обществе.
Правильно, так и нужно себя вести — Драко примирительно улыбнулся матери.
Закончив торжественное чтение, мистер Флетчер поздравил со вступлением в наследство Драко, подошел к Нарциссе, а потом обронил пару слов Снейпу, и тон его был абсолютно ровным во всех трех случаях.
Драко долго выслушивал обязательные и скучные речи и следил глазами за матерью. Она подошла к стоящему в стороне Снейпу. По безмятежным лицам оставалось только догадываться, каким ядом эти двое угощают друг друга.
Драко оставил адвоката и подошел к ним.
— … я заберу библиотеку в ближайшие дни. Нарцисса, вы должны извинить, что я не могу этого сделать сегодня же. В Хогвартсе хранить такое сокровище недопустимо, это было бы неуважением к памяти моего друга.
— И вы не позаботились о подходящем помещении заранее? Какая оплошность! — недоверие, насмешка, а напоследок — язвительный укол: — Разве для вас этот жест Люциуса был неожиданностью?
Драко решительно вмешался:
— А в чем дело, мама? К чему такая спешка?
Его голос прозвучал беззаботно: все-таки не хотелось лишних проблем.
— Ваша мать, кажется, говорила о предполагаемом ремонте, — глаза Снейпа предупреждали об осторожности. Нужно бы прислушаться, но очень хотелось проявить ту самую твердость, которую он недавно обдумывал.
— Странно, я о нем ничего не слышал. Но в любом случае, профессор, ваши комнаты в Малфой-Меноре остаются в полном вашем распоряжении… Мама, ты хотела делать ремонт именно в библиотеке? И собираешься приступить немедленно?
Когда Нарцисса отошла, сославшись на дела, Снейп насмешливо изогнул бровь:
— Мои комнаты? Ты уверен, что они мне еще понадобятся? — у Снейпа опять заплясали холодные искорки в глазах, поэтому Драко попытался скрыть разочарование. — Разумеется, я благодарен тебе за такое щедрое предложение.
— Но разве вы друг только моего отца? Я надеялся, что и мой тоже.
Снейп слегка склонил голову. При желании этот жест можно было принять за согласие… или за сомнение.
Таким же иронично-спокойным профессор оставался и за столом, несмотря на подготовленную месть Нарциссы: все в доме знали, что Снейп не любит рыбу, а в этот день на стол подавались блюда только из морепродуктов.
И тарелки профессора убирались практически нетронутыми. Драко внутренне клял себя за то, что не догадался заранее спросить меню, и тоже не ел ничего. Адвокат Малфоев знал многое о своих клиентах, и разыгрывающееся за столом действо его не удивляло. Как только был подан десерт, он встал и, оправдавшись занятостью, ушел.
Можно было считать обед законченным.
***

Драко уже давно понял, что его интерес к Снейпу и личной жизни отца невозможно подавить. Он должен был немедленно прекратить, но каждую вторую пятницу шел в сад и стоял, не в силах отказаться от запретного зрелища. Да это все и выглядело как странный завораживающий спектакль, обставленный странными декорациями. Черная и белая кожа, широкая кровать, застеленная черным атласом, белый мех на полу, низкая деревянная лавка, металлическая рама, со свисающими с нее наручниками. Ну а черная кожа… она была в основном на Люциусе Малфое. Почему-то сейчас Драко не мог даже мысленно назвать его отцом. А на Снейпе одежды был минимум.

***

Драко вышел в сад. Смысла идти туда не было никакого: все, что видел он там, больше никогда не повторится. Они остались только в его памяти — два удивительных тела, не испытывающих никаких ограничений. Не было никаких сомнений: то, что они делали, им нравилось. Наверное, потому они были так красивы. Один управлял, другой подчинялся, но они оба знали, что им нужно. Исступление сменялось нежностью, смелые ласки — болью. Драко научился понимать доверие, с которым Северус оглядывался через плечо даже растянутый наручниками в раме, научился замечать нежность, с которой Люциус, отбросив в сторону плеть, мягко целовал красные следы на спине. Снейп не был покорным любовником, он оставался собой и в этой комнате, и его нужно было постоянно подчинять. А Люциус не уставал это делать: длинные волосы Снейпа туго натягивались, накрученные на руку, и рано или поздно, Северус сгибался перед уверенным в своем праве Малфоем. Покорившись в очередной раз, Снейп расслаблялся, признавая поражение.
Драко помнил, как ожесточение безумной ярости в этой комнате мгновенно сменялось тревогой и заботой, как напряжение жесткого ритма завершалось умиротворенным расслаблением. Отношения двух мужчин, двух хорошо ему известных людей были настолько доверительными, они так наслаждались друг другом, что, встречая их днем, Драко старался разглядеть за их обычным поведением следы той близости, свидетелем которой был по ночам. Наверное, потому он их никогда не осуждал, хотя в первое время и чувствовал себя ужасно скованным в их присутствии.
Неужели этого никогда больше не будет? Ревность Нарциссы была глупой и бессильной. Нельзя ревновать к чуду. А эти встречи были именно чудом — как иначе можно объяснить такое взаимопонимание двоих столь неуступчивых людей?

***
Драко медленно шел по дорожке в сторону дома. Сердце на мгновение замерло: оказывается, не только ему захотелось подышать свежим воздухом.
— Драко, ты опять не спишь?
Лицо его осталось невозмутимо спокойным, отец мог бы гордиться таким контролем.
— Не хочется…
Снейп подошел ближе, вгляделся в глаза, но ничего не сказал. Объяснять свое настроение не пришлось — хорошо, когда есть человек, который может понять все без слов.
Они медленно шли вперед по запутанным дорожкам сада. Дорогу выбирал Северус, а Драко легко ему подчинился. Куда идти, ему было все равно, лишь бы вот так идти и идти, изредка чувствуя прикосновения чужого плеча.
Наверное, нужно извиниться за мать? Но ведь это не первый раз, когда Нарцисса устраивает мелкую пакость. Она никогда не могла упустить случая побольнее задеть своего соперника, и отец почему-то никогда не вмешивался. Почему-то… Очень даже понятно почему: Нарцисса воспринимала визиты Снейпа как оскорбления. Интересно, сама ли она нашла этот выход: если ее нет дома, то она ни о чем и не знает? Но тогда и при случайных встречах со Снейпом нужно было разыгрывать полное неведение. А вот на это ее уже не хватало, сегодняшний обед был лишним тому подтверждением.
Потребовать от нее, чтобы такого больше не повторялось? Потребовать уважения к памяти отца?
А если Снейп прекратит свои посещения Малфой-Менора? Что тогда?
Задумавшись, Драко немного отстал, а Северус замедлил шаг и повернулся лицом к дому. Драко поднял голову — и сразу расхотел его догонять. Снейп смотрел на то самое окно с пунцовыми занавесками. Паника заставила замереть на месте, хотя тихий голос нашептывал, что еще можно уйти, не оглядываться, не видеть того окна. Тогда все будет в порядке, ничего страшного не произойдет.

2005-05-07 в 10:10 

— Драко, — Снейп безошибочно уловил намерение своего спутника, — подойди ко мне, — спокойный тон, не терпящий возражений. — Взгляни, какой интересный вид открывается отсюда.
Мысли заметались с лихорадочной скоростью, от прежнего оцепенения не осталось и следа. Он знает, он всегда знал! Но тогда почему?.. А отец? Неужели и он знал?
Драко пытался понять, что происходит, найти объяснение. А для этого он неизбежно должен был взглянуть на Снейпа. Тот и в самом деле смотрел на окно. Ни гнева, ни насмешки, только какое-то спокойное любопытство.
— Ну что ты на меня так смотришь? — спросил он, не отрывая взгляда от окна.
— Вы знали?
Северус повернул назад и, как на невидимой привязи, потянул его за собой. Шагов двадцать они прошли в тишине, пока Драко не услышал размеренный голос Снейпа:
— Люциусу всегда нравилось играть на публику, это делало его еще более восхитительным. Тебе так не кажется? Другие люди при возбуждении могли стать неловкими или смешными, а он… Я всегда поражался его умению собираться. Чем напряженней был момент — тем точнее его движения, а фантазия становилась непредсказуемой. Ты должен был это заметить.
Неторопливые рассуждения Снейпа давали время понять его слова правильно. Он позволял справиться с шоком. Нужно принять этот факт: они все время знали. Это невозможно, но они знали.
— Но почему вы на это соглашались?
Черт, не мог спросить ничего умнее! Все итак ужасно, не хватало еще… Или все равно уже хуже не будет?
Почему он не отвечает? Только один вопрос: почему? Почему они молчали все это время? Если бы он только знал, он бы никогда, никогда не пришел к этому окну. Но они молчали! Оба.
— Понимаешь, мое согласие не особенно и требовалось. Ты же знаешь Люциуса…
Маленькая оговорка, совсем крошечная: «знаешь», как будто отец все еще здесь, как будто все еще происходит по его желанию.
В голосе Снейпа послышалась ирония:
— К тому же меня забавляла пикантность этой ситуации, — вот и ответ. Все очень просто: они оба забавлялись за его счет.
— Я, пожалуй, пойду. Ты тоже не задерживайся, — Снейп хмыкнул: — Что-то я второй день тебя опекаю. Не обращай внимания, это, видимо, из-за Люциуса.

***

Они всегда знали! Им было смешно. Не хватало развлечений — вот и нашли себе дурачка… Никогда в жизни он не чувствовал себя таким униженным. И кто? Те, кому он так доверял! За что?!
Замахнулся, чтобы ударить по ближайшему дереву. Со всей силы! Так, чтобы…
Сочувствие, как же! Отец всегда думал только о себе, и сын ему нужен был постольку поскольку: чтобы было кого показать, когда его спрашивали о наследнике.
Он-то думал, отец помогает откладывать свадьбу, чтобы не принуждать его. А на самом деле — не хотел терять зрителя. Глупого мальчишку, пускающего слюни при виде «настоящего мужчины».
— Отец, за что?!
Прижался к дереву, шершавый ствол холодил лоб.
Не нужно, все это не нужно! Сжечь… Или выкорчевать все эти деревья. Устроить здесь площадку для верховой езды.
— Почему ты так надо мной посмеялся?!
Если бы можно было сейчас спросить, потребовать ответа!
Уйти отсюда и никогда не возвращаться! Напиться. Пойти в бордель и забыть об этой комнате. Прямо сейчас…
Мама… Она поймет, если сказать, что больше не могу, что эти дурацкие похороны достали. Она только рада будет воспользоваться отсутствием сына и выгнать из дома Снейпа.

***
Утро пришло вместе с головной болью. Драко тяжело встал с кресла и подошел к окну. По кровати была разбросана одежда — он уже почти начал одеваться, чтобы сбежать из дома, когда понял, что этого ему не надо. Не нужно сейчас никаких посторонних людей. И вообще — никого не нужно.
Можно найти на ком выместить обиду, за деньги можно себе позволить многое: избить какого-нибудь сутенера или угостить кого-нибудь парочкой «круцио».
Непростительные заклинания непростительны, если не можешь за них заплатить. А он мог — он Малфой, он только что получил наследство… от отца.
Наверное, поэтому он никуда и не пошел. Единственный человек, который ему был нужен, не мог ничего ответить. Отец посмеялся. Последним — и этого уже не изменить.
Драко даже почувствовал себя лучше: поддаваться порывам, мчаться куда-то сломя голову, выпустить свою злость — глупо. Как это глупо! Он — Малфой, а не какой-то выскочка-полукровка.
Сегодня должен быть управляющий имением? Вот и хорошо, лучше заняться делами.

***
Это произошло в конце пятого курса. После неудачи в министерстве отца отправили в Азкабан. И холодная ярость захлестнула Драко с головой. Никогда раньше ничего подобного не происходило и не могло произойти. Никто не смел покуситься на честь Малфоев.
Многое было непонятно: почему отец сам участвовал в налете на министерство? Почему он снял маску? Почему он был так беспечен? И в голову приходило только одно объяснение: предательство. Только одному человеку отец мог поверить, хотя и не должен был верить никому.
Никто не видел, как Драко ворвался в кабинет. Дверь за ним сразу захлопнулась, но тогда он не обратил на это внимания. Цель была прямо перед ним, и больше его ничего не интересовало.
Почему Снейп не остановил отца, не предупредил? Не до того было? Занимался слишком важным делом: день и ночь опекал Поттера, а на Малфоя у него не хватило времени!
Было слишком много обиды, и Драко не мог не выплеснуть ее. Холод, который он встретил, подтвердил все: Азкабан и его узники не интересуют декана Слизерина.
Проклятие вылетело почти без его участия, и вид дергающегося на полу тела стал неожиданным. Снейп не кричал и не отводил глаз. Только холод в них исчезал, таял.
Это было неправильно, все было не так. Драко опустил палочку, стена за спиной оказалась очень кстати, и он закрыл глаза. Очень хотелось, чтобы кто-то подошел, взял за плечи и сказал, что все будет в порядке, что это ошибка. Ужасная ошибка.
— Мистер Малфой, десять баллов со Слизерина за то, что потеряли голову!
Нет, холод в этом кабинете никуда не делся, он вернулся, стоило только показать свою слабость.
Дверь перед ним открылась с немым требованием и захлопнулась за спиной. Точно так же, как и при входе: без его участия. Выходит, что Снейп ждал, знал, что Драко в первую очередь прибежит сюда. Почему же он ничего не сказал? Он даже не пытался защищаться. Баллы — это ерунда... Зачем Снейп его впустил? Чего он хотел?
Быть наказанным? В этом все дело?
Нет, не может быть, все совсем не так просто.
Он его проверял? В чем? Сможет ли Драко остаться Малфоем? Не потерять головы? Не раскиснуть, не поддаться ни жалости, ни обстоятельствам?
А он не смог — потому и был изгнан из кабинета.

***
Драко сидел за отцовским столом. После ухода управляющего нужно было убрать несколько документов.
Та история закончилась довольно быстро: отца выпустили из Азкабана через неделю. Он вернулся домой и несколько дней не выходил из своей комнаты, а все ходили на цыпочках, будто в особняке поселился тяжелобольной.
Это было ужасно, но еще хуже был страх, что все так и останется, что отец уже не сможет стать прежним.

В специальном ящике стола лежали карточки: золотой обрез, тисненый геральдический дракон дома Малфоев вместо подписи и всего лишь одно слово: «СЕГОДНЯ».
Кто получал эти послания? Возможно, что таких людей было немало, но скорей всего — лишь один.
«СЕГОДНЯ» — это был вызов. «СЕГОДНЯ» — это было приглашение, которое никогда не отклонялось.
Вложенная в специальный конверт, эта карточка небрежно оставлялась поверх прочей корреспонденции.
Все письма Малфоев относились в совятню и рассылались каждый день по утрам. И эта карточка всегда лежала сверху, каждая вторая пятница месяца была отмечена ею.

Отец в тот день опять не спустился в обеденный зал, и они с матерью завтракали одни. Когда они уже пили чай, появился эльф и спросил, не будет ли писем у хозяйки. На подносе лежали послания, которые приготовил отец. Верхней была та самая карточка: «СЕГОДНЯ». Увидев ее, мать потемнела.
Дверь за ней захлопнулась с громким стуком, а домовой эльф не дождался ответа.
Все утро в тот день Драко беспокойно метался по комнате, пока не увидел, как по ступеням парадной лестницы поднялась знакомая долговязая фигура.
В комнате с пунцовыми занавесями никого не было, и сердце тревожно забилось. Он почувствовал, как проснувшаяся внутри злость искала повод выплеснуться на первого встречного.
Но свет зажегся, и на душе тоже посветлело. Они были там, и все должно было стать как прежде.
Отец совсем не изменился, он казался таким же сильным и абсолютно неутомимым. Тяжесть и слабость последних дней сходили, обнажая неукротимость его духа.
Когда Люциус довел своего партнера до полного изнеможения, он выпрямился во весь рост и улыбнулся. Это было торжество жизни, и Драко невольно почувствовал гордость за отца.
В этот раз Снейп не спешил встать, он прижался к ноге Люциуса и долго так сидел, положив голову ему на колено.

Драко перебирал карточки. Их оставалось еще очень много.
Отец… Нет, нельзя распускаться, отец умер, но жизнь продолжается, именно так сказал ему Снейп.
Продолжается… Да, так будет, а главное — так и должно быть. Разве он не сын своего отца? Разве он может отступить? Жизнь подчиняется сильным и решительным.
Снейп сказал, что в пятницу планирует вернуться в Хогвартс. Посмотрим.

Не часто завтрак в Малфой-Меноре тянулся так долго. Их опять было только двое, как и тогда, когда отец болел. Как и тогда, они делали вид, что все в порядке.
Дверь открылась, и домовой эльф вошел спросить утреннюю почту. Поднос, на котором лежали подготовленные Драко письма, он нес торжественно и неторопливо. Писем было немного, но верхней лежала карточка с золотым обрезом и с одним единственным словом: «СЕГОДНЯ».
Вот и все. Неуверенность, сомнения остались позади. Этим посланием поставлена последняя точка. Вторая пятница месяца была отмечена своим обычным знаком.
Нарцисса замерла при виде карточки, но Драко уже был готов ко всему. Он знал, что сегодня нужны только твердость и уверенность в своем праве. А иначе… Иначе, он не достоин быть Малфоем.
Он заговорил первым:
— Мама, ты не забыла, что сегодня леди Камилла ждет тебя? Как удачно, что Снейп не успел уехать, ты не находишь?

Да, он сделал это! Отец мог был бы им гордиться. Он решился, он готов доказать, что его фамилия — Малфой. Снейп должен его понять.

2005-05-07 в 10:11 

Если бы Северус не отвел его в сад, не показал окно с пунцовой занавеской, возможно, это приглашение никогда больше не было бы послано. Драко просто сжег бы все неиспользованные карточки и постарался забыть о них. Но Снейп сам сделал возможным этот вызов, сам подтвердил свою зависимость от Малфоя. А то, что вместо Люциуса теперь будет Драко, не должно иметь значения. И эльф понес карточку в комнаты Снейпа.
Жизнь должна продолжаться, несмотря ни на что!

***

Оставалось несколько минут до встречи со Снейпом. Пора идти, не хватало еще опоздать.
Бешено стучало сердце, нетерпеливое возбуждение подстегивало, требуя: скорей, скорей! Но он старался не спешить, не срываться на бег, оставаться спокойным и уверенным.
Но все мысли улетучились, когда в противоположном конце коридора Драко увидел Снейпа. Тот шел навстречу. У двери они оказались одновременно.
Маленькая прихожая с несколькими дверями (наверняка там душ, здесь все должно быть продумано) и широкий проем в стене, ведущий в ту самую комнату.
Драко почувствовал на себе пристальный взгляд. Почему-то трудно было повернуться ему навстречу. Предчувствие чего-то невозможного обдало холодом. Ожидание становилось невыносимым. Сколько можно тянуть, нужно на что-то решаться… Но сильные чужие руки решили все сами, они развернули его, и губы оказались захвачены горячим ртом.
Это был не поцелуй. Сколько раз он сам получал ответ от чужих губ, мягких или не очень, жадных или стеснительных, дарящих сладкое томление или вызывающих нетерпеливую дрожь.
Но в этот раз все было по-другому. Это было что угодно, но не поцелуй, так целовать нельзя! Губы охватило резкой болью. Больше всего это было похоже на ожог, на огонь, ему показалось, что красное марево смяло весь мир.
Зубы, губы, язык чередовались, безостановочно атакуя, не давая передышки. Кровь шумела в ушах, оглушая, а глаза… глаза он закрыл. Не осталось ни одного из обычных чувств, вместо них — лишь темный смерч.
Так нельзя, нужно остановиться, сосредоточиться, не поддаваться, отстраниться.
Первый вдох принес режущую боль, и весь мир с ним рождался заново. Открыть глаза оказалось еще труднее.
Передохнуть, опомниться, расслабиться…
— Ну уж нет, все еще только начинается, — жаркий шепот лизнул ухо.
О чем это он? Что начинается? Но удивляться не было времени: Драко подняли и куда-то понесли, как беспомощную куклу.
Он опомнился, попытался сопротивляться, бороться с чужой волей. Нужно собраться, вспомнить о своей силе, упереться… Поздно: рывок — и его руки оказались вздернутыми вверх. Потянул — не поддаются, запястья обхватили широкие кожаные наручники, а цепи тянулись к углам рамы. Той самой, которую он много раз видел из сада. Драко охватила паника: нет, нет!
— Стой спокойно.
Он не должен подчиняться, ни в коем случае, пока есть силы, решимость, пока есть желание освободиться.
Еще раз, уже сильнее, рванул правую руку вниз.
— И как? Хочешь попробовать еще? Давай, действуй.
Снейп… Нет не может быть… Это не он. Таких горящих глаз у него не может быть, таких раздувающихся ноздрей, таких хищных губ. Он страшен… и красив. Стройное тело, обтянутое черным кожаным костюмом. Вяло мелькнуло удивление. Почему? Когда он успел? Обнаженные до плеч руки перехвачены в нескольких местах кожаными наручами.
Драко поднял голову, комната изменилась. Все, что в ней было — и белое, и черное — обрело красноватый оттенок в пробивающемся сквозь пунцовые занавеси свете.
Дыхание сбилось. Вот оно, вот ради чего он здесь. Вот чего он хотел. Зачем, зачем себя обманывать?
Нет! Не за этим! Ему этого не нужно, нет!
Но жар, охватывающий тело, не позволял обманывать себя. Собственное возбуждение нельзя было скрыть. Еще раз поднял голову, всматриваясь. Точно, шторы на окне задернуты. Нужно потом подумать, что это значит, но не сейчас.
Облизнулся. Жажда сушила горло, пекла губы. Уловил взгляд Снейпа, но понять его не успел. Испуганно замер — и снова нападение на рот. Он даже пытался отдернуть голову, но не успел.
На этот раз Драко не до конца потерялся в головокружительном напоре. Почувствовал у себя на шее руку, отодвигающую воротник. Рот был оставлен, и поцелуями-укусами теперь покрывалась шея. Отстраниться… не позволить… Но эти жалящие прикосновения лишали воли, сводили с ума.
Неожиданно они прекратились, и бешеный водоворот качнулся, как детская юла, замедляя свое вращение. Нужно посмотреть, в чем дело, но сначала повернуть голову…
Что-то странное вторглось в его сознание, напугало своей резкостью. Руки возле локтя коснулось что-то острое и холодное. Он открыл глаза и увидел блестящее лезвие ножа. Снейп вел им линию вдоль руки Драко, поднимаясь от локтя к плечу. А следом распадались надвое рукава мантии и рубашки. Его самого удивила белизна обнажаемой кожи.
Нож медленно скользил вверх. Еще чуть-чуть, какие-то доли миллиметра — и он прочертит линию уже по живой плоти. Это было страшно. И мурашки, пробежавшие по телу, в равной степени были вызваны и холодным воздухом, касавшимся обнаженной руки, и страхом перед этим блестящим ножом.
— Будешь шевелиться — разрежу не то, что собирался, — раздалось где-то рядом.
И Драко удивился: ему больше не было страшно. Возбуждение, нетерпение, азарт — были. Немного опасения и где-то в глубине все еще теплящееся возмущение собственным бессилием.
Дойдя до шеи, нож оторвался и вернулся к локтю. Драко, как загипнотизированный, следил за ним, пока рукав не был разрезан до конца. Нож почти не касался его кожи, он это видел своими глазами, но чувства его обманывали. Они говорили, что вслед за лезвием тянется жгучий, саднящий след. Казалось. На самом деле его никто не резал. Драко должен был быть в этом уверен, но чувства не хотели подчиняться разуму.
— Это не страшно. Не напрягайся, расслабься и дыши…
Он, кажется, кивнул. Да-да, он сделает все, как скажут, он будет дышать, он расслабится — позже…
— Смотри внимательней.
Но он и так не отрывал взгляда от блестящего лезвия, разрезавшего его второй рукав. Гладкое неторопливое движение заставляло замирать, сжиматься в ожидании… Чего? Он и сам не знал, чего ждет. Того, что нож не успокоится на этом и продолжит свой неторопливый путь, разрезая уже не ткань, а кожу? Нет, такого не будет. Это будет слишком, этого не выдержать. Две линии, идущие вдоль рук, плеч, шеи. Они и без того помнили прикосновение, обжигающее холодом лезвия. Этого достаточно.
Мантия и рубашка упали к ногам. Что дальше? Тонкие пальцы пробежали по его груди. Вверх-вниз. Щипки сменялись жесткими растираниями. Было и больно, и щекотно, и хотелось еще. Больше, сильнее.
Холод, который он почувствовал, когда оказался наполовину голым, уже давно ушел. Наоборот, чем дальше — тем больше чувствовался жар и нетерпение. Вся кожа горела и отзывалась на прикосновения. Но руки Снейпа обходили самые чувствительные места на груди: соски оставались нетронутыми. От возбуждения они болезненно сжались. Нужно их потереть, чтобы ослабить эту боль. Но ему и в голову не приходило попросить. Драко только извивался, стараясь направить руки туда, куда ему было нужно. И ничего не получалось. Хотелось завыть, да он, наверное, так и сделал, потому что вдруг услышал смешок. А после этого ладони накрыли напрягшиеся соски. Сильно нажимая, ладони двигались по кругу. И кожа — вслед за ними, растягиваясь и вновь собираясь. Это было… это было не похоже ни на что. Это не могло быть сексом. Никакой его опыт не готовил ни к чему подобному.
Одна рука опустилась ниже и сжала его напрягшийся член. ДА, ДА! Еще! И сильнее! Но все на этом и закончилось: Снейп вышел из-за спины и наклонился над застежкой брюк. Слава Мерлину, с ножом он больше не стал возиться: одним движением стянул брюки и трусы. Драко подался вперед, но его возбужденный член не смог прикоснуться ни к чему, Снейп резко отстранился.
Возмутиться? Но его недовольство некому оказалось выказать: перед ним опять никого не было.
— Какой нетерпеливый! Но сегодня все будет по-другому.
Как по-другому? Он не хотел по-другому. Он знал, чего хотел, он знал, что даст ему разрядку.
Но ладони охватили его ягодицы, ритмично сжимая и растирая их. Это было удивительно, наверное, даже здорово, если бы не было так мучительно. Каждое сжатие отдавалось в паху. Он хотел разрядки и не находил ее. Если б можно было освободить руки, Драко справился бы и сам. Нужно только немного помочь — и все стало бы замечательно. Но Снейп сделал совсем другое: его пальцы стали вдруг скользкими, раздвинули ягодицы и заскользили вокруг входа. Нажимали, дразнили. И отодвигались каждый раз, когда он пытался им помочь. А когда уже потерял надежду закончить это мучение, один палец скользнул внутрь.
Разобраться в своих чувствах он не мог. Кажется, было больно, кажется, было приятно, кажется, его распирало от удовольствия, кажется, он напрягался так, что каждая пульсация сотрясала все тело.
— Спокойно! — последовала команда.
И палец начал двигаться по кругу, растягивая и расслабляя мышцы. Драко вспомнил, что нужно дышать, нужно расслабиться. Несколько глубоких вдохов, и резкий шлепок выбил из него крик. От неожиданности — он даже не успел понять, больно ему или нет, не успел понять, почему вся кровь рванулась вперед, к одной точке внизу живота. Что-то понимать не было времени: палец опять начал двигаться, и нужно было расслабиться, не дожидаясь команды. Второй шлепок был не таким неожиданным, но Драко опять не удержал вскрика. Новая порция крови устремилась к паху, и все повторилось снова. Палец двигался внутри, растягивал, разминал его, потом был шлепок, и все внутри сжималось, мышцы пытались вытолкнуть непрошенного гостя наружу. Сначала Снейп давал ему время приспособиться, расслабиться. Но потом шлепки стали чаще и сильнее. Ритм нарушился, водоворот ощущений закружил, сбивая все представления. Боль, удовольствие, толчки крови, повороты пальца внутри — все смешалось воедино. Это напряжение стало невозможно терпеть, и в какой-то миг все разлетелось.

2005-05-07 в 10:13 

***
Драко сидел перед темным камином. Холодно, когда нет огня. Вчера огонь был, а сегодня…
Он снова ходил в ту комнату. Хотел понять, что с ним там произошло, хотел снова почувствовать, пережить те минуты. Хотел убедиться, что это был не сон.
На кровати, на черном атласном покрывале лежал белый конверт.
А если б он не вернулся, не прочитал письма?.. Как же они его хорошо знали! Драко сразу узнал почерк отца. Хватило первой строчки, все остальное было уже лишним.
Драко, сын! Северус обещал в первый раз не быть слишком строгим с тобой…
Вот в тот момент ему и стало холодно.
Северус обещал… первый раз…
Не понять этих слов было нельзя: отец знал, что он будет здесь, и знал, с кем он будет.
Удивлен или злишься? Подожди, сначала я тебе объясню, зачем это было нужно. Секс – огромная сила и с нею нужно уметь обращаться.
И объяснять ему это будет Снейп — так решил отец. А он-то думал, что между ними что-то было!
Огонь лизнул смятый пергамент. Оказывается, и в двадцать пять терять иллюзии больно, ничуть не легче, чем в тринадцать.
Если бы он мог разозлиться! Но отец ошибся, было только стыдно. Стыдно вспоминать, как он переживал, когда Снейп привел его к тому окну, как он бесился, как хотел все бросить и убежать.
Все было заранее просчитано, все его реакции.
Он целую ночь мучался, прежде чем послал карточку-вызов Снейпу. Считал это своим достижением, гордился своей решимостью. Смешно!
Огонь принял предложенное ему топливо. Тисненый дракон герба Малфоев горел еще ярче. Как много этих карточек! Слишком много.
— Драко, ты опять не спишь?..
Карточка упала в огонь, сверкнув золотым обрезом…
— Я благодарен тебе за щедрое предложение.
Еще одна...
Как они могли? Как они посмели?! Ведь он любил их обоих. Любил… И получил в ответ: «Секс – огромная сила». И ничего больше.
Все остальное — глупые бредни из глупых романов. А в жизни — сила, деньги, расчет. Что забыл? Кажется, ничего. Остальное — мусор и обман. Такой же, как и вся та комната. В ней ничего не было настоящим: пунцовые занавеси на деле оказались грязными красные тряпками, кожаные костюмы – бутафорией, а забота и понимание — игрой на публику.
Последние карточки порхнули в огонь. Все.
Отец хотел и из могилы продолжать им управлять, учить. Да уж, научил, спасибо! Он понял главное: холод и сдержанность — это не маска, рассчитанная на нужный эффект. Это истинная суть. Таким всегда был отец, таким будет и он.
Больше никаких ненужных чувств. Да их, кажется, и не осталось. Холод и сдержанность даются легко, когда нечего скрывать. Душу легко прятать, когда ее нет.
***
Соскучившийся по теплу камин весело и жадно заглатывал золоченые карточки. И каждая следующая летела в огонь все резче, отчаяннее, злее. Кто сказал, что он должен их хранить?! Всю эту ненужную груду, накопленную за столько лет?
Память о друге? Премного благодарен! — Новая порция глупых вычурных картонок чуть не загасила пламя, а профессор не заметил ссадины, оставшейся на руке от удара о каминную решетку. Как могли прийти ему в голову эти романтические бредни?!
Вот еще — любовь!
Карточки закончились, и камин глядел на хозяина, как голодный пес. Когда все прошло? Когда он согласился на отдернутые шторы? Или когда позволил демонстрировать себя, словно в театре?
Было тоскливо и больно. Приходилось признать, что он еще любил Люциуса, когда обещал ему отдать Драко это письмо.
Люциус рассчитал все со своей обычной точностью: и то, что Северус выполнит обещание, и то, как отреагирует Драко.
Малфой не привык делиться своим. Даже после смерти, Моргана его забери!

2005-05-07 в 13:37 

Просветленный пофигист
В дополнение к тому, что я уже говорила: концовка мне понравилась. Теперь в фике становятся ясными не только отношения Драко и Люциуса, но и отношения Люциуса и Снейпа.

2005-05-07 в 17:27 

музейный синдром
Галина!
Браво! Великолепная концовка!
Душу легко прятать, когда ее нет.
Малфой не привык делиться своим. Даже после смерти,
Великолепно!

2005-05-07 в 18:43 

Revolution will continiue after pub
Галина!
Фанфик мне очень понравился. Однако, он вызывает очень противоречивые чувства к Люциусу Млфою. С одной стороны уважение: он очень четко все продумал и остался на высоте даже после своей смерти.
С другой стороны злость: за то, как он поступил с Драко.
Северуса на мой взгляд жалеть невозможно. Он сам на все согласился и знал к чему это привидет.
А вот Драко меня приятно удивил. Он словно растет на протяжении всего фанфика. И финальная перемена в бном Малфое - отличное завершение фика.

2005-05-07 в 19:34 

Kawaii Shu
Я и хотела написать фик о Драко с развитием характера. За три дня. Наверное, цель была немного чересчур заумная. Но мне было интересно.
К Люциусу у меня тоже отношение противоречивое. Расчетливый, сильный, властный. Да и Драко он желает лучшего. Но методы у него несколько своеобразные. И хочет он передать Драко все, включая Снейпа, и жалко, одновременно.
А что, такое ли редкое явление?

Ferry
Спасибо.
Когда начала читать твой фик, чуть не смеялась. Ну надо же выбрать одну и ту же завязку. Хорошо хоть склеп Малфоев у тебя открывается, а у меня закрывается.:)

Читала полемику вокруг твоего фика. :) Да, у меня нельзя назвать Люца сугубо положительным героем. Но у меня он все равно вызывал симпатию.
Цель оправдывает средства. Не им придумано.

А концовку мне Маша помогла написать. Это уже 4 вариант, и на подходе был пятый. :)

Снарк
Спасибо.
Так я и не поняла. Нравится ли вам в целом или нет.
Ваше отношение к добровольному инцесу я разделяю, но я писала о более сложном отношении Драко к Люциусу. Сексуальность тут была далеко не на первом месте. А у Люциуса ее и подавно не было.

2005-05-07 в 20:32 

Имя твоей души - Драко (Дэмиан Торн)
Галина!
- Снимаю шляпу.Фик получился многранным,как бриллиант.
Читал запоем,не отрываясь.И сейчас,пожалуй,даже связный отзыв составить не могу: просто восторг...до ступора!
Уверен:фик будет лучшим на фесте!И это мое железобетонное ИМХО.
Еще раз - ОГРОМНЫЙ ВАМ РЕСПЕКТ! :hlop:

2005-05-07 в 20:47 

Irked fans produce fanfic like irritated oysters produce pearls.
Сюжет очень достойный. Детальки почти идеальны (покоробил только Снейп в черной коже). Задачка в два хода - просто, лаконично и стильно =)
Отличный фик.

2005-05-07 в 21:44 

Просветленный пофигист
Галина!
Я уже говорила, что для меня есть два критерия оценки текста: объективный и субъективный. Объективно фик очень хороший. Было интересно наблюдать в процессе, как он становится все более цельным и монолитным. Композиция получилась очень четкая, выверенная (хотя некоторых милых подробностей жаль :)).

Субъективый взгляд зависит от многого. От эмоционального восприятия мной мира в данный период, от личных пристрастий. Должно быть, я ищу в фиках какой-то эмоциональной вспышки, катарсиса, того, что глубоко бы меня тронуло. Вероятно, подсознательно я ожидаю, что зло будет наказано, а добро вознаграждено или что-то в этом роде. И мне этого не хватает. Мне активно не нравится манипулятор-Люциус. Он так легко играет чувствами тех людей, которые вокруг него, и которые его искренне любят. Мне тут вспоминается Гамлет с его предложением поиграть на флейте: одна палочка и восемь дырочек. Гуманист Шекспир говорит, что человек - это мир, не удастся поиграть на нем, как на флейте. А вот у Люциуса получается играть одновременно на нескольких людях-флейтах. И мне очень хотелось, чтобы та схема, которую он выстроил для Драко и Снейпа где-то дала сбой, нарушилась.
Потому мне понравилось, что Снейп оказался не таким как Люциус, Снейп все-таки наполнен чувствами, и за его маской есть живой человек. Он не пустая оболочка, как Люциус.
Но видите, все претензии мои - не к автору. Потому что Вы хотели создать таких героев и создали их. Фик удался. Он цельный, интересный, логичный. Все детали на месте, описание чувств героев - отличное. Завидую, что кто-то получил такой замечательный подарок :).

2005-05-07 в 23:05 

Снарк
хотя некоторых милых подробностей жаль
Может, мне их тоже жаль, но они отвлекали от осноной линии. А она и без того запутанная. :)
Но я не об этом.
Вероятно, подсознательно я ожидаю, что зло будет наказано, а добро вознаграждено или что-то в этом роде. И мне этого не хватает.
ППКС. Я тоже. Но, странное дело, когда пишу сама, а не читаю, понимаю, что ни абсолютного наказания не бывает, ни вознаграждения. Преобретая что-то, что-то и теряешь.
Читать идеальные отношения могу и люблю, а писать - нет. Не хочу врать, а я не верю в простоту людей.
А почему вы счиатете, что Люциус пустышка?
Все-таки мнение Драко - не совсем объективно, в не опять играет обида. Отец очень четко за него все решал и вел к тому что ему было нужно. Но разве он оставался при этом бесчувственным?
Мне активно не нравится манипулятор-Люциус
Можно добавить туда же и Дамблдора.:) Я не могу сказать, что мне эта позиция не нравится совершенно, она бывает и оправдана.
(Маша меня давно ругает за отношение к своей собственной дочери, за то что я за нее все решаю. :))
И я уверена, что все родители для детей хотят только лучшего.

2005-05-07 в 23:08 

Слизеринский Гадёныш
Anatolia

Спасибо за высокую оценку. Гм... я к фику отношусь гораздо критичней. Если бы было время, переписала бы две трети.

2005-05-07 в 23:23 

Просветленный пофигист
Галина!

А почему вы счиатете, что Люциус пустышка?
Все-таки мнение Драко - не совсем объективно, в не опять играет обида. Отец очень четко за него все решал и вел к тому что ему было нужно. Но разве он оставался при этом бесчувственным?

Люциус не пустышка - он бесчувственный в том смысле, что в нем нет любви и привязанности.
Он - капитан, который направляет корабль своей семьи так, как он считает нужным. Но все это он делает не потому что любит. Вот эта ситуация, которую он смоделировал: сначала долго показывал сыну сладкий фрукт (лемон ;)), заманивал, а потом на его глазах разъял эту сладость так, что есть стало невозможно. Зачем? Из любви к мальчику? Из любви к Снейпу?
Чувства у старшего Малфоя есть, но это чувство эгоизма, желание власти над людьми, желание, чтобы все было так, как он хочет.

Я, кстати, вполне понимаю, когда в лит. произведении нет победы добра над злом или же мы наблюдаем некий абсурдный финал. У Мёрдок есть некоторые работы, после которых остается ощущение легкой тошноты. Я понимаю, что это как раз и входило в планы автора: показать абсурдность жизни. показать, что мы - под сетью, я понимаю замысел, но мне все равно не нравится :).

2005-05-09 в 01:56 

Галина! Я очень долго пыталась сочинить качественный отзыв, в итоге поняла, что рецензента из меня не выйдет, поэтому буду краткой - отличный фик и очень удачная концовка. Люциус-манипулятор, играющий людьми даже из могилы - я верю в такого Малфоя. :inlove:

2005-05-09 в 09:31 

Мильва
Спасибо.
А я уже не довольна концовкой.
Я считаю, что все манипуляции людьми делаются частично и в их интнресах.
Чем манипуляции отличаются от простого подчинения?
Тем, что люди поступают почти добровольно.
Вот и Люциус все-таки хотел сделать как лучше и для Северуса с Драко.
Не совсем получилось, в результате они оба взбунтовались.
Но даже и это не противоречило планам Люциуса.

2005-05-09 в 10:12 

Галина! Я считаю, что все манипуляции людьми делаются частично и в их интнресах.
А я всегда считала, что манипуляции делаются в интересах манипулятора, а если его интересы совпадают с интересами объектов манипуляции - то это это просто счастливое совпадение. ;-)

Вот и Люциус все-таки хотел сделать как лучше и для Северуса с Драко.
А вот насчет "как лучше" для Северуса у меня большие сомнения. То, что Люц хотел Драко урок преподать, это понятно. Но Севу он просто использовал, и мне, честно говоря, за него обидно. Он тут оказался главной жертвой, причем сам в этом виноват, потому что пошел на поводу у Малфоя. Вот вроде умный человек, а так подставился :upset:
В общем, прониклась я твоим фиком :)

2005-05-09 в 15:08 

Мильва
Короче, мне нужно еще один финал написать, и показать, что дал Люциус Снейпу. Еще время есть. Может успею. Видимо то, что я вижу не настолько видно при чтении.
Мильва, ну ты представь Снейпа, который настолько незакомплексован. Что он теперь может? Да все! Это разве не достижение?

2005-05-09 в 15:14 

Пиши! Пускай Севе тоже хорошо будет! :)

2005-05-10 в 17:35 

Я балдею в этом зоопарке! (с)
Галина!
ИМХО из прочитанных здесь мною фиков, этот мне кажется самым реальным. *наверно, потому что я как и многие здесь присутствующие люблю Люциуса, который умеет управлять людьми*. вообще все отношения... логичны. Т.е. такое могло быть *ну по ИМХО*, хотя попытка предстваить Люциуса *со Снейпом почему-то было легче* в коже... не удалась. Но вообще фик понравился. Игра очень красивая. от начала до конца. :shuffle:

2005-05-11 в 07:05 

всегда внезапно наступают зима любовь понос понфарр
Галина!
Хорошо написано.:)

Мне Нарциссу жалко. А остальных почему-то совсем нет.
Нарциссу ни муж, ни сын - никто не любит. А она вынуждена делать вид, что всё в порядке. Муж её изменяет - а ей даже ревновать нельзя. Сын, и тот на стороне Люциуса и его любовника. Неудивительно, что у бедной Нарси вечно кислая рожа.:)

Я уже потеряла надежду получить письмо.:)

2005-05-11 в 08:19 

Леночок
Пардон, но человека любят настолько насколько он позволяет это делать.
Нарцисса по крайней мере внешне, искусственная, а любить можно только человека.
Драко не зря удивился, увидев в ней что-то искреннее.
Конечно, она мать, и он обязан ее любить. Вот и любит так как это можно делать по обязанности.
Печально.
Но там, где искренние чувства не допускаются и считаются неприличными, иначе и быть не может.
Единственный порыв был у Драко, так и за него он извинялся! Вдруг макияж ей испортит!
Нет, как хочешь, но Нарцисса живет по своим правилам. Это ее выбор.


2005-05-15 в 00:06 

Очень нравится. Неторопливое повествование, но напряженность в каждой фразе. Я даже не анализировала ничего – просто читала.
Что понравилось невероятно:
«Многое было непонятно: почему отец сам участвовал в налете на министерство? Почему он снял маску? Почему он был так беспечен?»
Как раз те вопросы, которые я задавала себе после пятой книги!
Характеры понравились очень. Впрочем, я не сомневалась в результате)) Фик хорош.

2005-05-15 в 19:29 

Нюшка
Ой! Неужели понравилось? При твоей любви к Люциусу. Даже не верится!
Тем более спасибо

2005-05-15 в 21:15 

Галина!
А почему нет?) Я люблю "плохого" Люциуса)

2005-05-23 в 14:50 

Я приду туда, где ты нарисуешь в небе солнце
Галина!
Отличный фик - вопрочем, других я у вас не встречала.
Тонкий психологизм, удивительно уместное прописывание деталей. Насыщенный "духовный" сюжет.

Спасибо. Настоящее удовольствие. Для тонкого ценителя.

2005-08-22 в 14:06 

Randolf
Галина!
Прочел дважды, второй раз понравилось больше.
И...это такой моральный малфойцест.
Так вз...ть собственного сына.
Спасибо автору...

   

BottomMalfoyFest

главная