10:13 

Фик для Ferry - Etcetera

Хитринг
вечный студент, закоренелый ипохондрик, из тех, что говорят сами с собою
Etcetera

Автор: Cinnamon aka Хитринг
Бета: Italy
Пейринг: Драко/Рон
Рейтинг: NC-17
Жанр: драма, angst, h/c
Саммари: «Он не хочет верить в то, что с нами вечность.»
Предупреждение: AU, вуайеризм. Если вы трепетно относитесь к религии, пропустите этот текст
Фик написан для Ferry,
заказавшей
- Драко/Рон, Люциус/Снейп.
- драма или hurt/comfort
- после окончательного поражения Волдеморта.

Комментарии
2005-05-01 в 10:18 

вечный студент, закоренелый ипохондрик, из тех, что говорят сами с собою
*

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.
Блаженны плачущие, ибо они утешатся.
Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.

Нагорная проповедь


Снег неприятно покалывал щеки, хрустел под ногами и оседал на ресницах. Я сжал ладони в кулаки – руки совсем замерзли в тонких перчатках, кожа которых давно прохудилась между пальцами. Белые хлопья падали за воротник, обжигая кожу шеи, где растрепанные пряди темных с проседью волос выбивались из-под старой шляпы.



Было четыре часа пополудни и уже начинало темнеть: низкое небо окрасилось синевой, а посреди него сиротливо висел ранний зимний полумесяц.

Я увидел сгорбленную спину звонаря, который с таким отчаянием цеплялся за веревку, бегущую из-под медного колокола, словно утопающий за спасительную скалу. Колокол звонко запел, и метель, казалось, закружила с удвоенной силой, а редкие голые деревья отбросили причудливые тени на непривычный для этих мест неглубокий снег.

Я подошел вплотную к каменной плите, смахнул белые хлопья перчаткой, обнажая выгравированные на надгробии буквы.

Ci-gît
Draco Lucius Malefoi*
1823 - 1851

Я сел на снег, прислонившись спиной к каменной плите, и закрыл глаза. Эта холодная чужая Франция, бесстрастный звон колоколов, покинутые деревни и пустые могилы. Ведь там внутри, под футами промерзшей земли лежит пустой деревянный ящик, стесанный из обычных сосновых досок, с куском серой холщовой ткани внутри. Всего его фамильного состояния хватило лишь на серую каменную глыбу с собственным именем на ней.

Из небольшой церкви раздавались звуки хора. Там, внутри плывет тяжелый запах ладана, горят свечи и звучат молитвы.

Отче наш, иже еси на Небеси...

Я вздохнул и почувствовал, как тяжелеют ресницы, а снежинки покалывают веки. Пальцы пробрались под тонкую рубашку и прикоснулись к тонкой металлической пластинке. Я был обычным английским мальчишкой, когда ко мне, опираясь на потрескавшуюся от времени трость, подковылял согбенный старик.

Седые волосы его трепал ветер, глаза едва поблескивали мутной зеленью из-под заляпанных стекол очков. И он, ни слова не говоря, с неожиданной ловкостью кинул маленькую золотую монетку на цепочке прямо в мои протянутые мальчишеские ладони.

Старик конвульсивно дернулся, глаза его закатились, и он рухнул на колени посреди дороги. Наверное, его тело стремительно остывало, но я уже не замечал этого. Лишь прохожие обернулись, тихо выдыхая свое негодование прямо в разверстую глотку серому лондонскому дождю, и чопорно переступили через него, цокнув каблуками по брусчатке.

А я машинально подвесил цепочку на шею и забыл обо всем, чувствуя, как по позвоночнику бегут мурашки. Я теперь новый, следующий, один из тысячи. И силе, заключенной в почерневшем золоте было неважно, кто я и откуда – из дождливого Лондона или из блистательного Парижа.
Единожды проклятые несут крест свой.

Да святится имя Твое, да пребудет царствие Твое...

Я помнил каждую секунду из своей вечности. Я помнил, что мою спину закрывал надежный друг, и с его темно-рыжих волос срывались капли грязной воды вперемешку с кровью. Я не помнил, кем он был тогда, но, казалось, я мог вылепить его лицо из мягкой глины даже с закрытыми глазами. Я поднял палочку в мокрой от пота ладони и выкрикнул свое проклятье. Оно ударило зеленой вспышкой по красным глазам-щелкам; рухнуло все вокруг, и заклубилась в воздухе пыль. Взорвались стеллажи с хрустальными шарами предсказаний – слова тонули в общем шуме, и я ни черта не услышал.

Тогда я не понимал, что мир не может позволить себе таких всплесков энергии. Я только чувствовал, как холод ледяной ниткой пронизывает мое тело от подушечек пальцев до корней волос на затылке, в то время как магия моя уходит, проникает в землю, привнося в нее новое дыхание и жизнь. Заставляя снова двигаться замерших было бабочек и стрекоз с полупрозрачными, узорчатыми крыльями, что во времена детства в саду у Дурслей с хрустом ломались в моих сжатых ладонях.

Тогда мне неожиданно раскаленной проволокой резануло по шее, и тяжесть легла меж ключиц. Какая-то странная слабость наполнила все мое существо, и боковым зрением я увидел, как мой защитник осторожно трогает пальцами монету из бронзы на своей шее. Как расширяются зрачки светловолосого безумца, когда из его палочки не вырывается ни полосы света, и как блестит на его бледной шее серебряный круг монеты. Если бы сознание не покинуло меня в тот момент, я бы почувствовал, что моя магия больше не течет по венам вместе с кровью.
Но на глаза упала бархатистая тьма.

2005-05-01 в 10:20 

вечный студент, закоренелый ипохондрик, из тех, что говорят сами с собою
На земле, как на Небе. Хлеб наш насущный, дай нам на сей день

Я помню, что очнулся от холода, который пронизывал мою кожу, мою плоть, мои кости. Мне было холодно, и единственный источник угасающего тепла, что пульсировал там, где дОлжно биться сердцу и жизни, медленно замирал, позволяя холоду сковывать мое тело. В ушах гудело, во рту была кровь, но я собрался с силами и, ломая ногти о шершавые стены, с трудом поднялся.

Было такое ощущение, будто в зале пронесся ураган: разбросанные фолианты, заляпанные грязью и кровью, осколки битого стекла, искореженные остовы железных стеллажей – все это заполняло небольшой зал сверху донизу.

Я услышал шум и обернулся: рядом силился подняться мой рыжеволосый друг, а чуть поодаль постанывал от боли последний оставшийся в живых противник. Его волосы были серыми от грязи и пыли, а дорогая прежде мантия выглядела лишь оборванным тряпьем.

И тогда рыжеволосый сказал:
- Живой, подлец. Ну ничего, сейчас мы это исправим.
А я ответил ему... Я могу вспомнить, что ответил ему. Я помню... Помню его имя.
- Рон, не надо. Он уже не встанет у нас на пути.
- Как хочешь, Гарри, - пожал он плечами.

Я осторожно подошел к светловолосому юноше и ткнул его носком ботинка. Моя нога не встретила никаких препятствий.
- Что за... - рассеянно повернулся я к Рону.
- Убери руки, Малфой!
Светловолосый юноша протягивал длинные пальцы ко мне, а в глазах его горело безумие и ненависть. Наверное, за окном только загорался рассвет, потому что солнечные лучи стали пробиваться сквозь узкие окна под потолком, и вот, один солнечный зайчик скользнул по тыльной стороне его ладони, лаская бледную кожу, но... ладонь не отбрасывала тени.

Монета на его шее вспыхнула и будто подожгла все тело; прошло лишь несколько мгновений, и он исчез в белой вспышке. Мое смятение не знало границ, и я в панике обернулся к Рону. Но на том месте, где он стоял всего секунду назад, блеснула лишь темно-медная вспышка.

Я заметался, начал кричать и звать их. Но никто не ответил.
И тогда я хотел схватиться за волосы, но мои пальцы проскользнули сквозь них. И в следующий момент где-то под пупком дернуло, весь мир завертелся перед глазами...

И прости нам грехи наши, как прощаем мы должникам нашим...

Я помню величие древних французских замков и нищету английских подворотен. Я помню себя мальчиком, отчаянно сжимавшим краюху сухого хлеба. Я помню себя стариком в дорогой шелковой накидке. Я помню себя разным. И я помню их – тех, с кем наши пути пересекаются из раза в раз. Но я каждый раз молюсь богам: Христу, Будде, Аллаху – всем, кого могу вспомнить, – чтобы эта встреча стала последней.

И я помню, как гостил у своего друга в его родовом поместье: помню его величие и гордый профиль, помню бледное лицо, обрамленное густыми рыжими волосами, и помню грязную дождевую воду, что натекла с прохудившихся одеяний наших пленников.

Рон подошел к ним, брезгливо отодвигая носком ботинка бесформенные кучи мокрого тряпья, и сказал:
- Вот этот.

Я узнал его. Светлые волосы, тонкие черты лица – наш бывший противник, не достойный доверия ****, как кричала его фамилия. Его обвинили в измене Короне, но он бежал и был пойман.

Малфой. Его имя бьется птицей о раскаленную клетку моего мозга, напоминая мне мою первую ненависть, первую жизнь.

Рон всегда ненавидел Малфоя. Он ненавидел всю его сущность – высокомерие, которое сквозило в каждом его движении, независимо от того, был ли он богачом-аристократом или чахлым парнишкой в залатанных штанах. Рон ненавидел его серые глаза, слишком бледную кожу и волосы, из-за которых его принимали за альбиноса. Высокие скулы, прямой нос, худощавое тело – он ненавидел все это так сильно, что порой я не понимал его. Они оба странные. Из раза в раз они встречаются только для того, чтобы причинить друг другу боль. Они никогда не устанут, и это странно. Странно и то, как горят глаза Рона, когда он приказывает бросить предателя-Малфоя в темницу. Странно то, что он ни с того ни с сего уходит с пышного бала.

Не введи нас в искушение да избавь нас от лукавого...

Но вовсе не странно, что я иду за ним. Я вижу их. Малфой до сих пор без сознания – наверное, солдаты показали ему свою силу. Он лежит, свернувшись калачиком на промерзшем земляном полу, а Рон медленно и немного неуклюже стягивает с пальцев парадные белые перчатки.

Рон не видит меня и не должен видеть. Но я уверен, что он знает, подозревает. Мы узнали слишком много за все то время, что провели в разных уголках мира, в разных столетиях, в разных условиях. За все то время, что мы бежим от проклятья по кругу, словно белки в колесе. И наш мозг уже не может переработать всю информацию.

Я выглядываю из-за ледяной колонны и вижу, как Рон наклоняется к Малфою, почти нежно гладит его по голове, а затем резко ударяет по лицу. Драко приходит в себя, вскрикнув от боли, и смотрит на Рона взглядом затравленной полярной лисицы.

Да, он тоже знает. Он помнит, что такое быть нападающим, хищником. А еще лучше он помнит, каково быть жертвой.

Рон насмешливо смотрит на него из-под ресниц, а потом берет его за подбородок. Должно быть, на бледной, слишком тонкой коже останутся следы. Это будет некрасиво. Но разве Рона это волнует?

Он впивается в его губы до боли, до крови, подхватывает его подмышками и небрежно переносит на соломенный тюфяк в углу. Тот грязен, колок, но разве Рона это волнует?

Я приоткрываю рот и резко выдыхаю, мои пальцы поглаживают возбужденный член сквозь тонкие парадные брюки. Рон знает, что я здесь, что я вижу, и знает, что я при этом делаю – но разве его это волнует?

Сорвать скорее эти мокрые грязные тряпки, добраться до кожи, до нежной шеи, до чувствительных сосков Малфоя – вот то единственное, что волнует сейчас Уизли.

И Рон касается губами мочки его уха, и его пальцы пробегают вниз, распуская шнуровку дорогих, пусть и грязных брюк из мягкой кожи. Он проводит губами по подбородку Драко, проводит языком по горлу вниз, к тонким, словно птичьи косточки, ключицам.

Ледяной воздух подземелий обжигает кожу, и Драко, сжимаясь от холода, притягивает Рона ближе к себе. А Рон безумен, он терзает зубами нежную плоть, и это заводит его все сильнее. Его пальцы дрожат от напряжения, когда он пытается разорвать влажную, а оттого более крепкую ткань рубашки Драко: маленькие пуговицы разлетаются, разламываются пополам.

Рон проводит языком по груди Драко, нежно обводит бледно-розовые ореолы сосков, а его пальцы скользят вниз от пупка Драко, по дорожке светлых, почти незаметных волос. Он обхватывает член Драко, и его ладонь движется вверх-вниз, то медленно и спокойно, то резко и отрывисто, быстро – в унисон бьющемуся пульсу в проводах вен.

Драко лишь шумно выдыхает, когда Рон рывком срывает с себя брюки, обхватывает Драко за пояс и переворачивает его на живот. Он облизывает указательный палец и вводит его в Драко. Мышцы инстинктивно сжимаются, плотно обхватывая его. Рон растягивает Малфоя и вводит второй. И я вижу, как Драко сжимает пальцы на ногах от возбуждения.

Моя рука движется вверх-вниз по всей длине члена. Я облизываю пересохшие губы, судорожно втягиваю ноздрями влажный воздух и смотрю, как Рон осторожно входит в Драко. Они двигаются так, словно знают друг друга вечность и вечность занимаются этим... Хотя так и есть. Несколько методичных толчков, и Рон устало упирается лбом в спину Драко, покрытую бисеринками пота, а из его приоткрытого рта вырывается едва заметное облачко пара. Я кончаю и оседаю по влажной стене.


Несколько минут они лежат вот так, почти недвижимо, но потом Рон встает, медленно натягивает свой камзол, кальсоны, брюки и уходит не оглядываясь. А Драко... Драко лежит, уткнувшись носом в льняную ткань тюфяка, бессильно сжимая кулаки. Нет, плечи его не трясутся, и слезы не катятся по щекам. Я знаю, если подойти к нему сейчас, можно услышать лишь тихий шепот: «Ну когда же... Когда все это кончится?»

Я застегиваю брюки, поднимаюсь с пола и на шатающихся ногах подхожу к нему. Вытираю повлажневшие ладони о тюфяк и дотрагиваюсь до плеча Малфоя. Я стараюсь сделать это как можно более нежно, я не хочу оставить синяки на тонкой коже.

Без слов подаю ему рубашку, штаны, вытираю какой-то тряпкой белесые полосы на теле – он не смотрит на меня, он не хочет вспоминать, кто я. Не хочет верить в то, что с нами вечность.

- Спасибо.
- За что? Молись, чтобы мы больше никогда не встретились.

Ибо твое есть Царствие Небесное
Сила и слава. Вовеки веков.
Аминь.**


Колокол прозвенел в последний раз, оглашая окончание крестин. Свет больно резанул глаза, все тело окоченело. Я закашлялся, прикрывая рот белой салфеткой, и кровь влажно заблестела на квадрате хлопка. Но теперь я вспомнил. Я вспомнил и скажу лишь одно.

Вовеки веков.
Etcetera.***

2005-05-01 в 10:21 

вечный студент, закоренелый ипохондрик, из тех, что говорят сами с собою
Эпилог

Двери церквушки открылись, выпуская наружу разношерстную толпу: тучных женщин, высоких мужчин в ветхих шляпах, стайки ребятишек. Одна дама держится особняком. Ее волнистые светлые пряди стекают потоком по спине и плечам, а внимательные серые глаза настороженно глядят из-под темной вуали. Маленький мальчик с дерзко вздернутым носиком и надутыми в недовольстве губками держит ее узкую ладонь – его волосы такие же тонкие и легкие, как и волосы его матери.

Наверху звонарь отпускает толстый канат, привязанный к язычку колокола. Его шевелюра, должно быть, когда-то была рыжей, но теперь этого не видно из-за седины. Он улыбается. Последний взгляд за окно, на толпу, и он срывает с шеи тонкую цепочку и бросает ее на улицу – рыжеволосый мальчуган, истощенный от нищеты, видит бронзовый отблеск в снегу и не помнит себя от счастья. А старое сердце звонаря отбивает свой последний стук.

А вот и счастливая мать – на руках ее зеленоглазый малыш.

Но это уже другая история.
-----------------------------------------


* - (фр.) здесь покоится Драко Люциус Малфой
** - Amen (лат.) - конец
*** - (лат.) - и так далее.
**** - (фр.) - mal foi – злая вера.

2005-05-01 в 10:31 

Violete Boudlere
молюсь за диких сердцем запертых в клетке
да..хотя ты знаешь как я отношусь к этому пейрингу, но тут...сильно.

2005-05-01 в 13:09 

музейный синдром
Хитринг
Ну что я могу сказать... Я "трепетно отношусь к религии", как Вы выразились. В Бога верую, если сказать проще. И вывешивать такой текст на пасху...

Но даже не в "Отче наш" дело. Просто... Не нравится :( Холодно. Равнодушно. Ангст. (Заказ был на драму или hurt-comfort - тут, ИМХО, полная противоположность последнему.)

Написано сильно, язык хорош, но персонажи совершенно не вызывают сопереживания, сочувствия. Не люблю такого, увы.

Простите.

2005-05-01 в 14:30 

Revolution will continiue after pub
Хитринг
Вау. Стоило читать только ради стиля. Мне он безумно понравился (стиль). Очень красиво. Меня чем-то заципил этот фик, хотя пейринг этот я не очень люблю.

2005-05-02 в 02:15 

ой! А мне очень понравилось! И такая цепочка-замкнутый круг, и перенос акцентов с просто волшебного мира на мир вообще!
Спасибо!!!

2005-05-02 в 17:27 

вечный студент, закоренелый ипохондрик, из тех, что говорят сами с собою
Violete Boudlere, спасибо.

Ferry, мне очень жаль, что Вам не понравилось. Ну что уж поделаешь, если я так плохо исполнила Ваше желание. Извините :(

Kawaii Shu,Полное_затмение, спасибо.

2005-05-02 в 19:11 

музейный синдром
Хитринг
Мне самой очень жаль :) Пишите Вы здорово, вот только "не попали" :) Надо мне, видимо, указать в профиле "православная христианка, не любит ангст" :D

2005-05-02 в 20:59 

вечный студент, закоренелый ипохондрик, из тех, что говорят сами с собою
Ferry :)

Спасибо, но по-моему, Вы пишете куда лучше :) Я в восторге от Вашего фика на конкурсе ПВП :) Кстати, а где еще можно почитать Ваши фики?

2005-05-02 в 21:54 

музейный синдром
Хитринг

Есть страничка на accio, но там по ГП только эта ПВПшка и дженовый мини. Еще один фик выложу тут, как только бета с ним закончит. А больше пока ничего нет :)

Очень Вам благодарна, что не обиделись на мою реакцию. Я переживала :)

2005-05-02 в 22:18 

Clariche
Я
FerryНу, тебе не угодишь! :D
А мне понравилось. Что тебе тут показалось православно-оскорбительным? ;-)

2005-05-02 в 22:54 

музейный синдром
Clariche
Да не то, чтобы совсем оскорбительным, но писать сонг-фик на "Отче наш" и вывешивать его на Пасху... А вообще я у себя на дневнике подробнее писала, почему мне не понравилось.

2005-05-02 в 23:12 

вечный студент, закоренелый ипохондрик, из тех, что говорят сами с собою
Clariche :)

Ferry, о, я буду ждать Вашего фика :)
Очень Вам благодарна, что не обиделись на мою реакцию.
Все в порядке :) Просто однажды я оказалась практически в аналогичной ситуации :(

Кстати, а можно разместить ваше "Свидание" на www.myslash.ru?

2005-05-03 в 06:04 

Claire
Хитринг
Мне фик не понравился, хотя когда увидела пейринг и жанр, я его решила прочитать первым из трех имеющихся фиков.
Во-первых, взгляд зацепился за
Я сжал ладони в кулаки
Разве ладони сжимают в кулак? :upset: Пальцы - да :yes:

Во-вторых, взгляд опять же зацепился за имя Драко, и постоянная регрессия, возвращение, к одному и тому же месту: Draco Lucius Malefoi, не давала как следует вчитаться в фик.
Я понимаю, что вы тут обыграли mal foi и фамилию Малфой, но тогда следовало бы и имя Драко написать по-французски - Drago.
И все же Драко Малефуа никак не звучит :-(
Бывает же, когда сама незначитальная мелочь портит все впечатление от фика :-(

3. Мне понравились красивые описания, но не понравилось, что при этом не описаны чувства. Получилось, что тут на любителя: что визуалу хорошо, кинестетику скучно

4. И я совсем не поняла, к чему тут молитва "Отче наш" :nope:

Извините, если что не так

2005-05-03 в 14:07 

Мне понравилась отстраненность.
Как раз то, что не понравилось большинству.:)
Создалось впечатление просматриваемой давней картинки. Из тех, что давно забылись, забылись вместе с вызываемыми ими эмоциями. Эмоции пропали, осталась только память о них.
Но кое-что не понравилось.
Слишком большая многозначительность. Намеки, недоговоренности внушают, что все намного сложнее, чем на первый взгляд. Но смысла этой многозначительности нет.
И это больше всего и разочаровывает. Проклятые, переносимый груз, Ответственность... и пшик... довольно банальное соитие и ничего больше. Неужели это и есть самое главное?
Есть замечания к языку: иногда слишком сбиваются времена событий (прошедшее и настоящее время).
В одном предложении объединяются совершенные и несовершенные глаголы.
Это, конечно, замечание больше к бете.
Да, еще где-то в начале в соседних предложениях используется слово "кожа". Во втором случае - кожа шеи, а в первом - перчаток.
Но из-за этого соседства исподволь возникает сомнение, вдруг это о коже рук идет речь? Прохудившейся между пальцем.
Думаю, возникла ненужная ассоциация.
Еще.
Переворот или отодвигание носком ботинка что-то там лежащее на дороге использовано дважды. Бедновато получается для такого уровня описаний, который использован в фике.

2005-05-03 в 16:12 

музейный синдром
Claire
Галина!
Народ, Вы чего? Наехали на автора... Это ж не форум все-таки, конкурс... Чего уж так-то по фразам текст раздергивать. Или я не права, и именно такой подход - правильный? Просьба к устроителям феста, если кто заглянет в тему - проясните ситуацию.

Хитринг
о, я буду ждать Вашего фика
Чтоб обхаять его нахрен? :D :D

Да - фик в "Спальню" берите, буду только рада :) Вам его прислать, или с accio возьмете?

2005-05-03 в 19:06 

Who's in bunker?
Claire
Галина!
Да, тапки, плиз, мне. Спасибо, со всем согласна :)

Хитринг
:kiss: :kiss: :kiss:

2005-05-03 в 23:56 

вечный студент, закоренелый ипохондрик, из тех, что говорят сами с собою
Всем
Все в порядке. Критика - это полезно. К сожалению, здесь править нельзя :(

Ferry Чтоб обхаять его нахрен?
Что Вы! Наоборот :)

Лучше бы прислать :) cinnamon@myslash.ru

Italy :), :red:

2005-05-04 в 07:21 

музейный синдром
Хитринг
Высылаю :)

2005-05-27 в 17:00 

Shackleford, Rusty Shackleford
страшно, величественно. Может, стоило дать молитву на латыни, Pater noster, Qui et in coelis… и т.д.? Хотя они, в Англии, на родном языке молятся, но в контексте было бы еще стильнее. Нет, все идеально, просто я обожаю латынь; важно то, что слова молитвы – как удары часов в полночь. Нет времени, нет ничего, только 12 ударов – и потом все закружится вновь. Все равно, страшно, и страшно понравилось. Единственная аналогия – фик "Множество форм я сменил…" E-light. Боюсь только, единственный минус – это может быть про кого угодно.

2005-05-28 в 19:36 

вечный студент, закоренелый ипохондрик, из тех, что говорят сами с собою
eraety, на латыни, Pater noster, Qui et in coelis…

Возможно, но тогда было бы трудно связать это с текстом. Вряд ли большинство знает латынь настолько хорошо, чтобы не отвлекаться на перевод.

Хотя они, в Англии
Во Франции :)

Все равно, страшно, и страшно понравилось.
Спасибо огромное :) :red:

Единственная аналогия – фик "Множество форм я сменил…" E-light.
Я не читала :( А очень похоже? Какой там пейринг?

Боюсь только, единственный минус – это может быть про кого угодно.
Хм, чтобы сделать под других людей надо бы изменить весь текст :) Там же даны не абстрактные персонажи, а описания внешности, местами характера и прочая. То есть, конечно, переработав весь текст, можно было бы вставить других героев :)

2005-05-28 в 20:25 

Ничего себе.
Очень, очень необычно. Ничего подобного раньше не читала.=)
:hlop:

2005-05-28 в 20:43 

вечный студент, закоренелый ипохондрик, из тех, что говорят сами с собою
Dariana., спасибо :)

     

BottomMalfoyFest

главная