23:57 

Очередной бред (№ 42)

[if gte mso 10]>

/* Style Definitions */
table.MsoNormalTable
{mso-style-name:"Обычная таблица";
mso-tstyle-rowband-size:0;
mso-tstyle-colband-size:0;
mso-style-noshow:yes;
mso-style-priority:99;
mso-style-qformat:yes;
mso-style-parent:"";
mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;
mso-para-margin:0cm;
mso-para-margin-bottom:.0001pt;
mso-pagination:widow-orphan;
font-size:11.0pt;
font-family:"Calibri","sans-serif";
mso-ascii-font-family:Calibri;
mso-ascii-theme-font:minor-latin;
mso-fareast-font-family:"Times New Roman";
mso-fareast-theme-font:minor-fareast;
mso-hansi-font-family:Calibri;
mso-hansi-theme-font:minor-latin;
mso-bidi-font-family:"Times New Roman";
mso-bidi-theme-font:minor-bidi;}

<![endif]

[if gte mso 10]>

/* Style Definitions */
table.MsoNormalTable
{mso-style-name:"Обычная таблица";
mso-tstyle-rowband-size:0;
mso-tstyle-colband-size:0;
mso-style-noshow:yes;
mso-style-priority:99;
mso-style-qformat:yes;
mso-style-parent:"";
mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;
mso-para-margin:0cm;
mso-para-margin-bottom:.0001pt;
mso-pagination:widow-orphan;
font-size:11.0pt;
font-family:"Calibri","sans-serif";
mso-ascii-font-family:Calibri;
mso-ascii-theme-font:minor-latin;
mso-fareast-font-family:"Times New Roman";
mso-fareast-theme-font:minor-fareast;
mso-hansi-font-family:Calibri;
mso-hansi-theme-font:minor-latin;
mso-bidi-font-family:"Times New Roman";
mso-bidi-theme-font:minor-bidi;}

<![endif]


Моя любовь, на первый снег похожа,


Что выпал за окном сегодня ночью!


Другим наверно не понять, что та скользящая улыбка,


Что всех слепит от снега отраженьем,


Мне послана тобою!!!


Твоих страстей холодный поцелуй, мне благ дороже!


 


И нет мне дела до других!


В моей душе лишь……первый снег….


В ней свежесть декабря, твоя улыбка…..


И нежное твое «люблю», запрятанное где-то в сердце!


Твой взгляд, надменный и холодный….Во мне взрывает страсти!


А губы, что искусаны по мне, влекут во мне желанье!


А нежность рук, что так стремлюсь я заслужить…


Способны довести меня «до ручки»!


 


Но как мне не любить?


Но как мне пренебречь, тем чувством, что внутри?


В моей душе пожар и лава страсти!


И первый снег устроенный тобой….


В моей душе смятенье, гнев, тоска!


И первый поцелуй дарованный тобою…..


 


Моя любовь на первый снег похожа!


Такой же трепет от нее….


И нежный холод!!!!


 


         © Чеширский (Haul87) Кот




19:08 

SEDATIVE * (СИДЕЭТИВ)

[if gte mso 10]>

/* Style Definitions */
table.MsoNormalTable
{mso-style-name:"Обычная таблица";
mso-tstyle-rowband-size:0;
mso-tstyle-colband-size:0;
mso-style-noshow:yes;
mso-style-priority:99;
mso-style-qformat:yes;
mso-style-parent:"";
mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;
mso-para-margin:0cm;
mso-para-margin-bottom:.0001pt;
mso-pagination:widow-orphan;
font-size:11.0pt;
font-family:"Calibri","sans-serif";
mso-ascii-font-family:Calibri;
mso-ascii-theme-font:minor-latin;
mso-fareast-font-family:"Times New Roman";
mso-fareast-theme-font:minor-fareast;
mso-hansi-font-family:Calibri;
mso-hansi-theme-font:minor-latin;
mso-bidi-font-family:"Times New Roman";
mso-bidi-theme-font:minor-bidi;}

<![endif]


SEDATIVE * (СИДЕЭТИВ)


Я ни кто, у меня нет имени. Я лишь раб. Моя жизнь никчемна и пуста. Есть лишь комната 4 на 4. Тусклый свет луны из окна и тишина ночи. Сырость стен, запах моха. Комната больше похожа на склеп, в ней нет надежды, лишь боль и отчаянье. Смерть или жизнь? Здесь этот вопрос не имеет смысла.


Меня снова ведут к нему. Он мой хозяин Ион Гальстром. Он занимает пост Гансулума, имеет дворянский титул. Высокое звание позволяет ему иметь сидеэтива и много рабов.


Рабство больше не является уродством, скорее доказанным фактом мы не равны и ни когда не будем, у нас разные ДНК и разные судьба. Да великими не рождаются, а становятся. Но раб это раб. Если он таким родился, значит это его судьба. Судьба же свободных править и созидать, мыслить и управлять. Посредством жестокости они утверждают законный порядок бытия,


У хозяина была ужасная мигрень. Он был зависим от активности солнца, от его геомагнитной активности. Когда две недели была активность, и приступы были каждый день, я должен был его лечить от всех болезней и недугов. Моя работа забирать чужую боль себе. Я – сидеэтив. Это и мое имя и проклятье.  Давным-давно появились люди способные избавлять от боли. Они исцеляли людей и  видели их внутренний мир. Их эмпатия была немысленной. Эти люди быстро приобрели популярность. К ним обращались за помощью, название их было различно и экстрасенцы и знахари. А спустя годы, после Васталовских войн, таких людей стали разводить и клонировать. Они стали элитными рабами. Среди них элитным подклассом были сидеэтивы. Число их было ограничено, а способности поражали. Были и побочные эффекты, но не для хозяев, а для сидеэтивов, летальный итог для последних.


Меня вели за цепь к хозяину. Как только мы вошли в его комнату, он радостно заулыбался мне и велел приступать. Хозяин лежал на кровати, а я стоял на коленях возле его головы. Я медленно поглощал его боль, при этом мою голову как будто сжимало тисками, как будто вбивали гвозди в виски. Хотелось закричать от раздирающей боли, но это было запрещено. Обычно в таких ситуациях слуги сразу затыкали мне рот, либо кляпом, либо ударами по лицу. «Терпеть, терпеть», повторял я сам себе.


Сеанс был окончен и меня слова привели в мою могилу 4х4. Дверь закрылась, и я завыл от боли, глядя в ночное небо. Боль оседала, боль имела объем и чужая боль становиться твоей, срастается с тобой, превращаясь в бесконечную муку. Лишь смерть способна прервать эту карусель боли.


 Наступило утро. В коридоре послышались шаги, это наверно была Анастария. Она была симпатичная молодая девушка, веселой и улыбчивой. Ей было лет 18, и с самого рождения она была рабыней. Хоть ее родители и родились свободными, все таки война многое изменило. Плен и рабство, они потеря все, и уважение и честь, их все заменил страх. Превратившись в просто тела для своих господ. Анастария была лишь красивой игрушкой для господина. Он любил свою куклу, как избалованный мальчик играл с ней. При этом любил смотреть на ее страдания. Ее кожа была очень нежна, поэтому даже он несильного прикосновения оставались синяки. Но хозяин не ограничалався лишь прикосновениями, он хотел всего и сразу…..


Я люблю Анастарию за ее лучезарную улыбку и за ее заботу. Она ухаживает за мной и хоть как то скрашивает мои страдания. Но  это так казалось другим, на самом деле я видел то, что не видели другие, я незаметно поглощал ее боль, в благодарность за ее заботу. Она была похожа на вольную птицу в клетке. Она яростно скрывала боль в своем сердце. Хоть она и родилась рабыней, но свобода была в ее крови.


- Он опять над тобой издевался?


-Давай не будем об этом. Как ты?


-Жить буду. Вроде боль прошла. Я живучий – я попытался улыбнуться.


-Наверно тебе нелегко бывает?


-Я привык, так же как и ты. Люди странные создания, мы ко всему привыкаем даже к боли.


-Кстати я слышала, хозяин купил еще одного сидеэтива.


-Ты видела его, какой он? – меня распирало любопытство.


-Не знаю, но говорят он ужасно красивый, пока он в другом отсеке. А ты чего так оживился, ахахахахаха? – засмеялась Анастария.


- Да просто - смутился я- просто хочу увидеть такого же как и я. Очень хочу….Расскажи мне что-нибудь Анастария.


- Что же тебе рассказать мой хороший? Какую-нибудь сказку?


-Да!!!- радостно произнес я.


Она напоминала старшую сестру, которая убаюкивала своего младшего брата. Её голос был успокаивающим и нежным. Речь звучала как мелодия народных песен. Красивая, улыбчивая, нежная она была моим светом в этой мире боли и тьмы.


Наступила ночь. Я снова  был один, хотя почему снова. Я всегда был один, с рождения и по сей день. Мало кто понимал меня, я лишь раб. Я и для рабов странный человек, они меня боялись за необычные способности. Да была Анастария, но вряд ли понимает сущность моей боли. Ведь боль различна, это как музыка. Да есть только 7 нот, но их комбинации немыслены, так и боль многогранна и ее границы непостижимы. Между приступами боли я мог постигнуть суть боли, это были самые ужасные минуты в моей жизни. Быть поглощенным адской болью и осознавать свою ненужность, или даже то, что ты просто средство от боли и больше ни чего. Это как то убивает в тебе все ростки жизни…


Уже  наступил вечер, и я услышал шаги в коридоре. По времени это вряд ли была Анастария, я встревожился. Дверь открылась, и в нее вошел незнакомец. Молодой человек лет 20, ростом где-то сантиметров 177, худой. Светлые волосы и глаза цвета лазури. Незнакомец лег на матрас и закрыл глаза. Я чувствовал в нем и страх и тревогу, и жуткую усталость. Потом я выяснил, что это новый сидеэнтив хозяина, он был молчалив и величествен.


Однажды нас обоих повели к хозяину. Я остался снимать боль у господина, а незнакомец у его жены. Когда меня привели обратно в камеру, незнакомец уже лежал на матрасе. Он корчился от боли, но молчал. Меня это немного удивило. Но даже после того как дверь закрылась и мы остались вдвоем он молчал. Ни звука и глаза цвета неба………..


Я лег напротив него и смотрел. Смотрел только на него. Меня захватила его боль, но среди этой боли было что-то……. Даже не знаю, как вам объяснить, это был стержень, то, что не давало ему сдаться, он был боец. Он боролся как с другими, так и с самим собой. Я тонул в его глазах, казалось, я погружаюсь в его мир, я был внутри него.


Проснувшись, я снова увидел глаза небесного голубого цвета. Ах, эти глаза!!! Они не были одного цвета, они менялись от освещения и настроения, но всегда были прекрасными. Они очаровывали и приковывали к себе. Они заставляли их вспоминать и думать о них.


Незнакомец стал для меня всем. Хоть он и молчал, но я чувствовал все его эмоции и желания, как и он мои.


Мы часами лежали друг напротив друга и общались. Обычным людям этого не понять, но мы и не совсем обычные.


Все чаще я  стал думать о его губах. Они были хоть и бледно алые и тонкие, но манящие. Я не знаю, зачем люди целуются.  Я как то видел поцелуй, а на мои вопросы Анастария ответила «Люди хотят и целуются, если тебе кто-то нравиться, то ты его хочешь, то и целуешь. И вообще не задавай глупых вопросов».


Я лежал и думал «а нравиться ли он мне? Почему я так хочу его поцеловать? Даже не поцеловать, сколько попробовать его губы на вкус». Мне казалось, что они необычайно вкусные и сочные. Хотелось провести по ним нежно кончиками пальцев, слегка прикоснуться губами и слиться с ним в единое целое. От этих мыслей мое сердце бешено билось, а кровь казалось закипала и на лице появлялся румянец.


Есть тысячи оттенков боли, но самая страшная -  боль одиночества. Можно быть в отчаянье, можно утопать в крови, но это не поможет! Боль пронзит тебя тысячами иголок и каждая твоя клеточка, горя в огне страдания будет излучать ее. Постичь боль и ее причину недостаточно. Оно лишь вырастет в гигантское чудовище пожирающие тебя изнутри.


Что день, что ночь, для меня это не имеет значение. Одиночество это не отсутствие или наличие кого-то рядом, одиночество это состояние души. Для него важно знать, если тот, кто разделяет твою боль. Тот, чья боль сливаясь с твоей, создает что-то единое с тобой. Это связь боли и рождает нечто необыкновенное.


Проснувшись, я уставился в потолок. Сегодня я не хотел смотреть в эти голубые глаза. Его боль умножается во мне и отдает в виски. Его тело стало моей иконой, которой я возношу свои молитвы. Но как глядеть на боль другого? Ведь он…..Да, такой же как и я…..


Я как бы случайно повернулся и увидел его лицо. Оно не отражало ничего, лишь безразличие и отрешенность. «Черт! Аж, внутри все сдавило».


Открылась дверь, и появилось двое. Они повели меня к хозяину, видно у него сегодня обострение. Меня посадили на поводок и приковали цепью, я ждал как пес. Появившийся хозяин приказал приступать. Хоть боль и пронзала меня, но мне было уже все равно, я хотел лишь побыстрее вернуться в камеру. Вдруг я почувствовал, как из носа закапала кровь, и я потерял сознание……


Очнулся я уже в камере. Анастария меняла мне повязку на голове.


-Что с тобой? Ты меня совсем напугал Ты как?


- Нормально…..


- Ты в последнее время совсем сник. С тобой что-то случилось?


- Нет… А ты?


- Ты что-то хочешь спросить?


- Да, но не знаю, как….


-Хахахаха, чудо мое! – Анастария улыбнулась и обняла меня -Расскажи о чем ты думаешь.


- Просто…..Я думаю кое о ком каждый день…


- Если человек становиться близким и дорогим, то мы думаем о нем. Это нормально.


- Значит этот человек мне дорог?


-Да. Поэтому и думаешь о нем.


-А что обычно делают с дорогим человеком?


-Ну, обычно заботятся о нем, переживают, хотят помочь – Анастария нежно погладила мои волосы.


-Значит он мне действительно дорог….


Я уснул. Мне снилось небо. Черное без единой звезды, лишь одинокая Луна. Мне снился хозяйский сад, в котором растут разнообразные цветы. Белые розы и душистая хризантема, была и клумба с разноцветными тюльпанами. Цветы были необычайно красивы ночью, нежные их лепестки, необычайно нежно играли в лунном свете. Посередине сада был пруд с кристально чистой водой, в нем отражалась луна, и казалось, что цветы растут на безжизненной Луне, придавая безжизненному одиночеству, какое- то нежное очарование.  Вдруг появилась бабочка. Вся как из черного бархата с красными и желтыми краплениями. Необычайно изысканное создание, передвигавшиеся с какой то царской неторопливостью.  Порхая от цветка к цветку, она села на мою ладонь. Мне показалось, что в моей руке было сокровище мира. Хрупкая и нежная, свободная и счастливая. Она была такой, каким я всегда мечтал стать.


Проснувшись, я думал о бабочке, о ее крыльях и Луне. Мне захотелось превратиться в бабочку и улететь. Подальше от всего…..Но взгляд….этот взгляд сжал меня всего. Я боялся повернуться, он смотрел прямо на меня.


Оглянувшись, я увидел, как он истекает кровью. Видно, что боль хозяйки заполнила его настолько, что организм не выдержал. Кровь была густой и черной как смола. Опустившись на колени, я смотрел на его измученное лицо. Казалось, тысяча иголок вонзилось в него и продолжает двигаться внутрь, пытаюсь пронзить все внутренние органы и убить его. Я решил хоть немного облегчить его страдания:


-Поделись со мной своей болью!


Я нежно провел кончиками пальцев по его пересохшим губам, и заглянув в его глаза начал процедуру. Боль сразу же ударила в висок, и кровь закапала из носа. Это было похоже на сильный удар прямо в нос, от неожиданности я чуть не потерял сознание.


-Ты чего делаешь, дурак?


-Ты мне дорог! Я хочу помочь тебе!


Незнакомец оттолкнул меня от себя и отвернулся от меня. Я лег рядом с ним. Я чувствовал тепло его тела, стук его сердцебиения, слышал его тяжелое дыхание. Ощущая его боль я понимал, как ему сейчас тяжело, скорее всего он плохо восстанавливается после сеансов, поэтому чужая боль накапливается в нем и уничтожает его изнутри. Я резко приподнялся и поцеловал его в губы. В этот момент, мир как будто замер. Сердце замедлило свой ритм, кровь казалось, застыла в венах. Я глядел в его глаза и тонул, тонул в нем. Проникая в его душу, я постигал его, его боль обволакивала меня. Создавая подобие кокона, но именно благодаря ему, я увидел его внутренний мир.


Это была хрустальная башня. Изящная и хрупкая. С прозрачными стена и разбросанными везде детскими рисунками. Гуляю по башни я слышал детские голоса и смех. Казалось, что я попал в чью-то детскую комнату, однако потом небо затянуло. Началась сильная гроза, гремел гром. Детский смех сменился, на крики о помощи. Все коридоры были залеты кровью, а рисунки горели под ногами. Хрустальные стены превратились в грязно черные. Сверху доносились звуки пыток и страданий. Чем выше я поднимался, тем холоднее становилось в башне, тем темнее и безжизненее было в ней. На самом верху находилась комната. В ней были разбросаны игрушки и рисунки, в углу стоял холст с незавершенной работой, а посередине стол для пыток. Стол был весь в свежей крови, казалось, на нем недавно кого-то пытали до смерти. От этого пейзажа мне стало не хорошо, я опустился на пол и зажал голову руками, так как крики были все громче и громче, я не знал их источник, казалось, что они доносились отовсюду. Я посмотрел на открытое окно в башне и увидел бабочку, ту самую, что снилась и мне. Я вспомнил свой сон, и сознание вновь вернулось ко мне.


Я продолжал целовать моего дорого человека. Он слегка обнял меня за талию, глаза его были закрыты, и я закрыл свои. Я решил насладиться этим новым ощущением. Вскоре я почувствовал, как язык незнакомца пытается проникнуть в меня. Мне это не очень понравилось, и я стал сопротивляться, но кто бы мог подумать, что соприкосновение наших языков будет приносить столько удовольствия! Я поддался пылкому незнакомцу, и уже казалось, нас ни чего не сможет разделить……….


Проснулся я в объятиях незнакомца, мне никогда не было так хорошо. Он гладил мое лицо и волосы. Он нежно меня поцеловал и сказал:


-Доброе утро!


-Доброе – улыбнулся я и зарылся лицом в его груди. Я обнял его крепко-крепко. Я боялся его отпускать, он был для меня всем!


Счастье длилось неделю. Только он и я. Рассветы и закаты. Я постигал его душу, а он мою. Казалось, мы уже начали сливаться в нечто общее, в один живой организм. У нас больше не было боли, она резко куда-то исчезла, так же как и мое одиночество. Я не был больше одинок! У меня был он!


Но прошла неделя и у хозяина с женой вновь начались приступы. Нас разбудили посреди ночи, и повели к ним. Не знаю, что уж произошло, но их состояние было ужасно, столько боли я давно не принимал в себя. Во время процедур, я все время думал о нем, хоть у меня и текла носом кровь, все же я хотел быстрее вернуться в свою камеру в объятия дорого мне человека. Но…..я не подращитал силы и вновь потерял сознание…


Очнулся я уже в камере. Видно я проспал больше суток, была темная ночь. Я посмотрел на незнакомца и что-то во мне оборвалось, как струна на гитаре…Я подошел к нему, он не дышал…..Его сердце не выдержало боли, оно просто остановилось раз и навсегда……Прижавшись к нему я гладил его волосы. Я говорил с ним, уже даже и не помню что, а слезы лились с моих глаз. Глаза его хоть и были открыты, но были холодны и безжизненны……


Я провел кончиками пальцев по его прекрасному лицу, вновь взглянул в его прекрасные и глаза, и обняв его поцеловал. Казалось, что я падаю в пустоту. У нее нет начала или конца, это бесконечная тьма, без надежды и без веры. Погружаясь во тьме, я ощутил адскую боль в груди, боль дикого одиночества, уж больше нет ни кого, кто бы познал мою боль, уж нет ни кого, кто бы познал мою душу. Я лишь средство от боли, лишенное всего. Так зачем это все??? Так захвати меня тьма! Без тебя, нет и меня………..


Утром слуги обнаружили два трупа синдеэтива. Как напишет врач в своем заключение причина смерти первого остановка сердца. Причина же второго поразила даже опытного патологоанатома, сердце треснуло, а из трещины сочилась густая черная кровь, образую на столе силуэт черной бабочки……..


*sedative ['sedətɪv]  - 1. прил.седативный; успокаивающий, успокоительный; болеутоляющий, 2. сущ.успокаивающее, успокоительное средство (лекарство)


© Чеширский (Haul87) Кот








04:04 

Посвящается Димке Иванову

Всем правду подавай,
Как будто что-то изменить,
Под силу ей…….
Глупцы и гордецы гордятся ею,
Но тот, кто в жизни знает толк,
Ни за какие деньги рта не приоткроет;
Ведь нет страшнее того
Что слышать, не желаем мы!
Но вот один глупец, ослепнув от прозрения;
Спешит открыть глаза народу.
И стоя посреди толпы, гласит он истину свою;
Непонимая одного, что жизнь – иллюзия народа!
Что каждый врет и там и сям!
Что правда это то, что от тебя желают!
А ложь – лишь мнение лица, безликого и одинокого
Того, кто вряд ли нам ответит на вопрос
Зачем нам правду говорить?
Ведь услыхав ее, мы тут же жаждем;
Лжи и лицемерия, что так ласкают нас годами!
Умрем и насладимся мы в аду;
Той правдой надоевшей;
Что так неистово пытала нас!
Мы насладимся собственным раскаянием,
И даже муками того,
Что от души оставят нам………………..

© Чеширский (Haul87) Кот

@темы: стихи

10:09 

На дне оврага, что в душе у нас................

[if gte mso 10]>

/* Style Definitions */
table.MsoNormalTable
{mso-style-name:"Обычная таблица";
mso-tstyle-rowband-size:0;
mso-tstyle-colband-size:0;
mso-style-noshow:yes;
mso-style-parent:"";
mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;
mso-para-margin:0cm;
mso-para-margin-bottom:.0001pt;
mso-pagination:widow-orphan;
font-size:10.0pt;
font-family:"Times New Roman";
mso-ansi-language:#0400;
mso-fareast-language:#0400;
mso-bidi-language:#0400;}

<![endif]

Посвящается  любимому ученику (Max  Bogdanov)!




Лежало сердце битое судьбою!


Как странно и порой нелепо,


Мы сердце бьем жестокостью своей….


И рассыпаясь как осколки фейерверка,


Обуревает тьма нас, вбивая в душу нам


Сомнения и страхи, что нас едят,


Подобно роте упырей!


Зачем нам это все?


Не в силах мы ответить.


Жестокость в нас с рожденья.


Готовы мы терзать любого из-за скуки,


Что в нас сидит, как злобный червь,


Изголодавшийся по плоти, столь сладостной и нежной!


И от безумства нашего в овраг;


Кидаем мы сердца любимых….


Мы топчем их ногами, и кровь глотать велим им;


Но как понять нам, что в овраге


На самом дне, покоимся и мы?


Мы лишь слегка присыпаны землею,


И скрыты от стыда своих очей!


 


© Чеширский (Haul87) Кот




02:20 

размышления о тебе.

Все думаю о том, какая ты ТВАРЬ....что бы мне избавиться от боли и залечить раны, надо разлюбить тебя......и чем быстрее тем лучше.....для этого я должен уничтожить нежность в себе и заменить его чем то иным.......
Задача к понедельнику стать иным..........

02:14 

размышления

предательство, прощение, боль и ............ одиночество.
Опять меня предали, опять поимели, опять размазали постенке.......почему то слабаки и соплижуи из меня душу выворачивают......

06:31 

«За краткий сон, что нынче снится…»

За краткий сон, что нынче снится,
А завтра – нет,
Готов и Смерти покориться
Младой поэт.

Я не таков: пусть буду снами
Заворожен, —
В мятежный час взмахну крылами
И сброшу сон.

Опять – тревога, опять – стремленье,
Опять готов
Всей битвы жизни я слушать пенье
До новых снов!

@темы: стихи

haul87

главная